Я столько раз хотела написать тебе, но пальцы, к счастью, не слушались, будто мыслям больно становиться словами. В голове крутилось одно и то же: «Я скучаю по тем временам, когда мы столько всего делали вместе — просто быть рядом уже было счастьем». И каждый раз я запрещала себе это сообщение, боялась, что, облекая тоску в буквы, сделаю её слишком настоящей, слишком тяжёлой.

А сегодня всё сложилось само собой — у нас оказались общие дела. Суета, беготня, очередь, в которой стоять невыносимо скучно… И тут ты, как раньше, говоришь:
— Не стой тут, иди посиди, подожди меня там.
В этих словах столько заботы, что они почти звучат как «я хочу, чтобы тебе было хорошо». Но именно поэтому мне и не хочется уходить.

– Зачем ты меня выгоняешь? — выпаливаю я, и в голосе сквозит не обида, а что-то совсем другое, почти детская просьба: «Пожалуйста, не отпускай меня даже на пять минут» – думаю я, но говорю:
– Ради не ради этого ты брал меня с собой?!
Ты смеёшься, чуть хмуришься, будто сам не знаешь, как со мной быть. А я вдруг вспоминаю, как раньше ты практически никуда не ездил без меня — не ради того, чтобы я помогала, а просто чтобы я была рядом. И эта мысль согревает и одновременно ранит: ведь сейчас всё будто чуть-чуть не так.

– Иди сразу туда, я подъеду – говоришь, – Машина далеко стоит.
– Тебе совсем со мной рядом идти не хочется?! – возмущаюсь, но слушаюсь. Как всегда.

Ты везёшь меня домой, и по дороге, как будто между делом, начинаешь спрашивать про мои проблемы. Не из вежливости, не для галочки — ты правда слушаешь. Наверное, потому что чувствуешь, что в этом вопросе можешь мне подсказать, помочь. Смотришь на меня так внимательно, что хочется рассказать всё, до последней мелочи. Но потом взгляд твой чуть меняется — в нём проскальзывает эта неуловимая грань: «Мне пора». И я понимаю: да, пора. Хотя сама от себя не ожидала, что скажу это вслух.
– Мне уходить не хочется, — признаюсь я, и голос дрожит чуть-чуть, совсем незаметно. — Я очень по тебе скучаю...

Ты смущаешься, опускаешь глаза, а потом поднимаешь их и улыбаешься — так по-особенному, что внутри всё переворачивается.
– Мне правда пора ехать, — говоришь ты. — У меня ещё столько дел…

– Я знаю. Знаю, — тихо ответила или только подумала я и выхожу из машины.

Стою и смотрю, как она медленно отъезжает, становясь всё меньше и меньше, пока совсем не растворяется в потоке городских огней. И в этот момент приходит странная, горькая ясность: чем больше ты есть в моей жизни — пусть даже в этих коротких встречах, в этих обрывках времени, — тем сильнее становится эта пустота, когда ты уезжаешь.

– Чем тебя больше в моей жизни, тем больше мне тебя не хватает, — шепчу я почти беззвучно, будто эти слова могут долететь до тебя сквозь километры и дела, сквозь всю эту бесконечную суету. И пусть ты их не услышишь прямо сейчас — пусть они просто останутся здесь, в летнем нагретом воздухе, как тихое признание, словно дуновение ветра, они не требует ответа.