Эта неделя была действительно наполнена событиями, в основном, конечно, происходящими внутри моего сознания. Я почитала Юнга, запуталась, закрыла. Почитала ОПД, запуталась, закрыла. Почитала Бинсвангера, запуталась, закрыла. Словом, я была весьма продуктивна.
Каким-то образом, нейросети, среди сотен просмотренных мной лекций про синдром жертвы, мазохизм, садизм и все такое прочее, выдали мне такое видео:
- YouTube

Я ревела с первых секунд видео, когда увидела маму погибшего ребенка находящуюся, по всей видимости, в глубочайшей депрессии, и еще после просмотра, когда готовилась к отработкам. Очень многое я переосмыслила в это время. Я третий год работаю с детьми с ОВЗ, я многое успела увидеть и услышать, меня уже сложно чем-то удивить, хотя 3 года - это малый срок. Но чего я не видела никогда - это слез родителей. Чаще это агрессия и злость, либо холодность, черствость, за редким исключением это спокойная нейтральность. Я не вижу, чтобы родители смеялись, их улыбка моментально сменяется печалью, а то и скорбью. Да, мне говорили о том, что так выглядит "потеря идеального ребенка", есть разные вариации этого, но смысл таков, что родитель переживает самое настоящее хроническое горе, так как заботиться о тяжело больном ребенке это необъяснимые жертвы, страх, боль и беспомощность. Никто из родителей не ожидает, что на их долю выпадут такие испытания.
И вот эта женщина из видео рассказывает о халатности врачей, как с ней общался медперсонал и т.д. И у меня возник небольшой диссонанс. Я идентифицировалась с медсестрой, которая по будильнику каждый час меняла малышке капельницы с иммуноглобулином. Но когда мама говорит о том, что с оконченной сменой этой медсестры, окончился и патронаж за ребенком, мне стало очень жутко. Я чувствую эту боль через экран, и я подумала о том, что как так вообще происходит, что на одном человеке, порой, держится все. Почему одна медсестра или один врач всю ночь бегает в реанимацию, проверяет, осуществляет лечение, а другой врач на следующий день просто оставляет маму и ребенка одних, в инфекционном боксе, без объяснения причин, что случилось, манипуляций, о результатах которых никто не сообщает...что это?
Диссонанс у меня произошел из-за моего бега по треугольнику Карпамана. Меня научили так - помогать тем, кто нуждается в помощи. Я даже не уверена, что это позиция жертвы или спасателя, я вижу в этом обычную человечность. Мне кажется, что мы очень многие вещи патологизируем. Под "мы" я имею в виду, нашу группу и процесс нашего обучения на факультете психологии. Мы рассматриваем патологию, без знаний о норме. Врачи изучает нормальную физиологию, и патологическую. У нас, о том что такое норма, сказала разве что пара преподавателей на 2 курсе. Всё. Когда студенты спрашивают на занятии, а как вообще выглядят то здоровые отношения, или как осуществлять терапию, почему-то мне сразу вспоминаются первые строки из стихотворения: "Ночной звонок прервал дремоту...". Ответа от преподавателя ты не услышишь, к сожалению. Или, в лучшем случае, тебе скажут, что "у всех все по-разному". Круто! Так и буду говорить своим пациентам. С психиатрией у меня так же. Недавно разбирали случай с пациенткой, где я пыталась доказать преподавателю-психологу, что у пациентки невроз, а психолог мне говорил, что у нее РЛ. Причем, объяснить мне симптомы, которые бы указывали именно на РЛ, психолог не смог, или не захотел. Так что я осталась при своем неправильном мнении. Хорошо, я не отрицаю, что психолог прав в своем "диагнозе", но почему бы не поделиться с нами своими предположениями, сказать "обратите внимание на этот симптом, на этот и на этот...". Но, как мне говорил Иван Сергеевич еще на 1 курсе - "никто тебе ничего не должен".
В целом, картина грустная. И ведь мы все пойдем работать куда-нибудь. Аж страшно за нас. Ладно. Я вообще не об этом хотела сказать. А о том, что все мы в той или иной степени мазохисты и спасатели. И без таких отчаянных спасателей, как, например, эта медсестра, или полицейский, погибший спасая чью-то жизнь, врач, который не спит ночами, охраняя сон больного ребенка - без этих людей мы все пропадем. Я долго пыталась понять и увидеть ту грань, где же эта норма, где врач должен помогать человеку, и где уже не должен. Неужели это правда так? Заканчивается смена и заканчивается человечность? Я правда не знаю, потому что я не врач, и никто из моих родственников не спасал ничьи жизни. Я бы хотела поговорить с кем-то, кто знает всю эту систему изнутри. Те врачи, которые отмахивались от родителей - они поступили нормально или это уже выгорание? Где должностные обязанности пересекаются с той жертвенностью? Когда надо остановиться и "сдать смену", а когда надо превозмочь себя и спасти человека? Когда ты не задаешься вопросом "а защитить ли другого, при этом умерев самому" - что это? Синдром спасателя или героизм? Я давно это заметила - психология часто нивелирует все героическое и высокое. Она видит ненормальность там, где ее нет. Наверное, я буду ужасным психологом. Остаётся только надеяться, что меня распределят на Светлую, тогда, может быть, из меня что-то получится.
Конечно, говорить о себе как о ком-то кто "спасает жизни" неуместно и глупо. Я психолог и все. Решающее слово всегда будет за врачом. Моя ошибка в диагностике может изрядно подпортить человеку жизнь, но все-таки сравнивать себя с реаниматологами...это чересчур. Но с самого детства я задаюсь этими вопросами о том, что такое жертвенность. Просто я выросла в такой семье, я не знаю, дело ли в том, что это наша культура такая или это воспитание советское. Меня всегда учили помогать брату\сестре (а мы знаем, что "все люди - братья"). Но я не вижу такого же у своих сверстников. Когда я сказала своим приятелям о том, что я сочувствую ЕВ, на меня неодобрительно покосились. Но я ведь не могу просто отключить свои эмоции или приказать своим мыслям перестать продуцироваться. И это огромная проблема для меня, которую я решаю почти 20 лет. Не давайте детям в руки философских книг, не губите их жизнь. Пусть лучше комиксы читают, и будут отлично социализированы и адаптированы. И воспитываясь в семье, где все друг за друга, никто никого не подставляет, если пообещал что-то, то готов лоб разбить, но выполнить обещание, трудно вырасти подлецом. Даже мой бедолага батя, Господи прости, но выполнял свои обещания данные мне. Всегда.
А тут, значит, пообщавшись с одним молодым "психологом" я узнаю, что это не ценность, а патология, которая называется созависимость! Приехали.
И теперь перед тем, как что-то сказать или сделать, или кому-то помочь, или пообещать что-то я сижу и думаю - а вот сейчас я это делаю из каких побуждений? Это созависимость? Это перенос? Или это альтруизм? Или обычное человеческое отношение?.. И это может долго продолжаться. Не жизнь, а кошмар. Я очень люблю своих ба и де, они меня воспитали, вырастили, я надеюсь, неплохим человеком, дали образование, но когда я задаю им вопросы подобного рода "а надо ли было помочь вот тому человеку, ведь он негодяй", они смущенно отводят взгляд, потому что они никогда не задаются такими вопросами, они не делят людей на плохих и хороших. Потому что все мы люди и все заслуживаем поддержки и надёжного плеча. Мне тяжело принять это, потому что "плохие" люди убили самого дорогого для меня человека, и не понесли никакого наказания. Я не могу просто их простить. Хотя ба это осуждает, она говорит, что этот камень на душе нести мне всю жизнь, если я буду вспоминать об этом с горечью и болью. Я понимаю, что ба права, но мне все еще больно. Я не могу перестать жить в прошлом.
Марина мне постоянно говорит, что надо быть жёстче, отстаивать свои границы. И я какое-то время это делаю, и от меня отворачиваются почти все мои знакомые. Никому не нравится понимать, что у другого человека есть самоуважение и им нельзя пользоваться, а затем бросить за ненадобностью. Но как ни странно, мне становится легче. Я не нуждаюсь в людях 24/7, скорее, наоборот, я нуждаюсь в отдыхе от них. Бывает, очень редко, что я по кому-то скучаю, но чаще, всё-таки, ты рад, что тобой не манипулируют, не унижают и не говорят, что ты сумасшедший. В нашем созависимом мире тяжело выстроить границы, мы, вроде бы и поголовно обсуждаем эту тему, ходим к психологам, активно саморазвиваемся, но...мы все еще слишком мягкие для этих острых углов (отсылка к фильму "Perfect Sense"). Нам больно, мы ранимся о чужие границы, и затем раним других, и так по кругу. Это похоже на бесконечный процесс.
Недавно говорила с Олей о нашем преподавателе по философии (в школе). Я 4 года была уверена в том, что я недостойный ученик, не могу найти подход к учителю, не уважаю мнение старших и т.д. А у нас в школе правила строгие, не такие как в университете. Ты не имеешь права ослушаться твоего учителя. Если ты не согласен с его точкой зрения, то...иди и подумай, почему ты не прав в этом убеждении. Учитель не ошибается. Это ученик не соображает. В общем, 4 года так и пролетели. В уверенности, что я не могу заниматься философией, потому что у меня на все неправильная точка зрения. И тут Оля мне сказала, что оказывается, этого учителя презирают примерно все ученики. С ним никто не может договориться, его никто не понимает, с ним все не согласны, с ним постоянно возникают какие-то разногласия и споры. А в любой непонятной ситуации он просто уходит на школьный балкон и курит полчаса. У меня прям отлегло. Я 4 года не могла понять, в чем моя вина, что учитель меня так нестерпимо не уважает. И тут оказалось, что он не уважает вообще всех своих учеников...интересный поворот. Я ходила в школу так долго, потому что чувствовала свою вину за отсутствие у меня стойкости духа и выдержки в отношении учителя. Учитель может позволить себе все, а я не могу. Почему? Потому что учитель уже мудр, а я только учусь мудрости. Жаль только, что единственной мудростью этого человека были изоляция и получасовой перекур. Но об этом догадываешься не сразу, когда твоя душа ослеплена желанием учиться у великих, ты видишь величие там, где его нет и в помине.
И я бросила философскую школу.