"С первым днём зимы!" - доносится радостно из уст профессора Овчинникова. "Ординаторы и случайно оказавшиеся здесь люди, мимо проходящие", - смеясь добавила Ирина Юрьевна.
Первый день зимы... надо же. Вчера приснился сон: сижу в кабинете научного руководителя, что-то обсуждаем, я спрашиваю, уже не помню что, но что-то беспокоящее меня довольно сильно. А меня давно беспокоит то, как проходит наше общение. Она отвечает мне: мы ведь друзья... И так легко и непринужденно. Я начинаю плакать. Понимая, что между нами нет теплоты и взаимопонимания, которое было год назад, или два. Что-то изменилось, видимо, я сделала что-то плохое.
Видимо, со мной невозможно поддерживать дружеские отношения.
И что я заметила, так это яркое начало отношений (любых), и такое же быстрое их затухание. Я помню как она переживала, спрашивала, не помочь ли мне с лекарствами, продуктами, когда я болела. Курсовую всю детально просматривала, что завуч восхищалась нашим совместным творчеством и ставила всем в пример. Сколько она помогала по учебе, по фармакологии особенно, да и морально тоже поддерживала. И я тоже старалась быть рядом, обычные человеческие отношения, ничего предосудительного. Но сейчас я чувствую, что вызываю раздражение. Я не понимаю, что я сделала не так, и я никогда не понимаю этого. И это моя проблема. Человек просто уходит. Навсегда.

Поэтому, я вчера очень расстроилась и говорила, что если бы я курила, то я бы сейчас закурила и, купила амитриптилин, чтобы уснуть.
Выяснять отношения с преподавателем тоже как-то не совсем уместно. Выносить самой себе мозг, и рыдать в подушку по ночам...этим я и занимаюсь.

Мне самой от себя тошно. Мне надоело постоянно ныть и жаловаться. Но в моей дурацкой жизни нет ничего, что бы могло меня отвлечь. Я занимаюсь многими делами, что парадоксально. Я весь день занята чем-то, но ничего не приносит мне удовольствия. Абсолютно ничего.
Я всегда любила четверги за утренние разборы с профессором. На протяжении 5 лет я посещала их. И вот сегодня настал мой любимый четверг. Я поставила будильник на 8. Когда он прозвенел, я сказала самой себе, что мне не хочется вставать сейчас и по морозу тащиться на Владимировскую. Но это вообще не свойственно мне. Чтобы мне было лень поехать к психиатрам, не важно что это: лекция, разбор, конференции и т.д., да никогда в жизни такого не было! Я перевожу будильник ещё на 30 минут, а тем временем, ищу сама себе причину, почему мне не стоит никуда ехать.
Вот будильник звенит второй раз, и я мысленно говорю себе "да чтоб тебя, сумасшедший психолог", и иду умываться и одеваться. Думаю, что надо вызвать такси, потом вспоминаю, что до больницы дойти 20 минут, и такси стоит 200 рублей. Ладно, дойду пешком, сохранюсь лучше. В общем, пока я пыталась договориться с самой собой, я дошла до больницы.
И я не пожалела, что пришла. На разборе был пациент с диссоциативным расстройством. Редкая редкость. Даже профессор был на эмоциональном подъёме. Я записала себе основные моменты, которые надо прояснить самостоятельно. И всё-таки, я не испытывала такого эмоционального состояния, которое обычно присутствует у меня после встречи с профессором. Знаете, будто это моя обязанность - быть на разборе. Но вообще-то меня там быть не должно, это разбор для ординаторов, и ИЮ говорила об этом. Психологов там нет...

Кроме анализа пациента, я одновременно пыталась понять свои паттерны поведения. Позади меня сидел ординатор, который все три часа доставал меня: пинал мой стул, облокачивался на него, трогал мои волосы, зажимал их между своими локтями и спинкой стула, хрустел пальцами, кашлял, разговаривал по телефону (даже не шепотом), громко вздыхал прям мне под ухо. Я была очень раздражена, профессора и так еле слышно, а какой-то придурок ещё мешает мне сосредоточиться. И я задала себе вопрос: почему я все это время молчала? Почему я не сказала ему прекратить долбить мое кресло? Мебель и так не первой свежести, зачем взрослый человек портит имущество кафедры и мои нервы?
А надо было всего лишь один раз обернуться и сказать ему, что он мешает всем, и мне особенно. Кстати говоря, никто ему замечание не сделал, несмотря на то, что он мешал даже врачу, когда болтал с кем-то по телефону. В общем, я молчала как тряпка. Как избегающая личность. Я чего-то боялась? Или я привыкла молчать? Чтобы не было проблем... из-за меня. Я пока не поняла, но буду думать об этом. И это надо как-то решать. Нельзя позволять с собой так обращаться.
А ведь этому ординатору ещё хватило наглости потом после разбора пялиться на меня пристально. К счастью, Ирина Юрьевна нас всех разогнала и я слилась с толпой, и убежала в другой корпус. Сегодня в 18.00 ещё собрание сно. Через час надо будет снова ехать на Владимировскую. Примерно вот с таким же настроем как утром, я поеду вечером. Сегодня очень интересная тема про мефедрон. Посмотрим, как я буду себя чувствовать. Опять болит голова, надо пить обезбол.