Оказывается, жизнь в больнице не для всех такая радужная и прекрасная, как для меня.
Несколько дней назад наша буфетчица в слезах, выбежала из сестринской с листом бумаги и словами: "Все! С меня хватит! Я пишу увольнительную!". Мы в это время сидели с пациентом занимались рядом. Мне было очень грустно видеть это. Никто не заслуживает, чтобы на него кричали. Крики никогда не приведут к хорошему исходу. А лишь к ненависти и ярости. Но, увы, это слишком прижилось в нашей ментальности, и избавиться от оного невозможно...
Я сижу тихо, стараюсь не попадать на глаза никому. Просто я так привыкла существовать. Мне всегда твердили: не высовывайся. Никто не любит выскочек. И, поэтому, сижу тихо в своем кабинетике. Даже женщина у которой я снимала раньше комнату называла меня "немтырь".

Вчера, идя на тренировку, увидела парня, у которого внезапно случился эпи-приступ. Люди, окружившие его, подумали, что у него остановка сердца, но это было ошибочно (так проявляется тоническая фаза, на самом деле, спутать ее с инфарктом достаточно тяжело), пытались его "откачивать". Женщина, кричала рядом, из-за паники забыла номер скорой. Я подошла вовремя, сказала ей номер скорой, улицу и остановку, и что у парня начались клонические судороги. Сердобольный мужчина начал совать бедному палку в рот, я сказала ему, чтобы бросил это дело, и просто придерживал голову парня, чтобы тот не захлебнулся. Когда мы его перевернули на бок, кожные покровы постепенно начали из синего цвета возвращаться к норме. Приехала скорая, парень был жив, не задохнулся, его увезли. И я пошла дальше. Не знаю почему, но в критических ситуациях у меня всегда холодный рассудок. И нет страха. Это необычно для такого впечатлительного человека как я. Но вот почему-то так. Нет никакой пользы от моего волнения и криков "помогите". Рядом проходят такие же люди, которые не знают, что делать в таких случаях. Когда я уже вернулась домой, я мысленно поблагодарила Екатерину Васильевну, с которой мы разбирали подробно такие критические состояния, виды, симптомы, и что делать в таких случаях надо, а что не надо. Екатерина В. научила меня, и, тем самым, не дала молодому парнишке умереть.
Если бы у него случилась остановка сердца, делала бы я ему СЛР? Однозначно да! Мы сидели каждый день с Максом, между парами, в симуляционном центре, отрабатывали реанимацию, так как понимали, что это важно. Разумеется, маникен - это не живой человек. Но выбора иного нет. Едва ли так сложатся карты, что рядом с умирающим внезапно окажется врач, идущий мимо. Судьба непредсказуема.
Вчера на тренировке я поборола себя. Три часа работы под чутким надзором Антона. Я определенно вижу изменения в теле, даже не количественно, а качественно. Силы стало больше, выносливость выше. Мышцы крепче. Могу заходить самостоятельно на стену, научилась делать ДП (что не могла сделать на протяжении трёх лет с Женей, с Антоном вышло за пару занятий). А, может, это накопительный эффект, я же все это время тренировалась. Не могу точно сказать. Стульчик простояла 2 минуты (раньше даже 30 секунд казались адом) и планку на руках стояла 5 минут не разбивая. Машина! Ахахаха.

Наконец, я начала прогрессировать. Да и психологические барьеры некоторые уходят. Преодоление себя - лучший вариант роста. То, чего боишься, то и надо делать. Слова ТЮ: кого боишься, к тому и иди! Правда, она говорила про выбор научного руководителя на диплом...ну да ладно. Это применимо везде. Помню, как меня обсуждали в группе за выбор руководителя. А я говорила им, что они просто ничего не смыслят в людях. Дурачки. Высокомерно? Да мне все равно. Мой наставник проявлял по отношению ко мне только добродетельные качества. Порядочность, честность, принятие, внимательность, чуткость, справедливость, доброту и мягкость сердца. Я рада, что именно ЕВ была моим научным руководителем. Благодаря ей я стала лучше. Она многому научила меня даже просто своим примером. Каждый день я вспоминаю наших наставников, мне очень не хватает их. Я скучаю по ним, хоть мои одногруппники крутят пальцем у виска. Но, такова жизнь... Сепарация рано или поздно должна случиться.