Рьен Паради помнит ларьки около метро.
Они объединялись подобно могучим рейнджерам в один пластмассовый массив, где на полу в холодное время года скапливались чудовищные разводы грязи от ботинок, а летом духота достигала парникового уровня и потери сознания. Ещё там всегда работал маленький телевизор, где-то под потолком, там лучше ловило сигнал. Он функционировал благодаря замысловатой антенне, похожей на авангардную шляпку богатой модницы из Парижа. По экрану то и дело проходила рябь помех, так что передачи особо никто не смотрел, вещание было скорее "радио", чем "теле".
Чаще всего в этих постройках располагались многочисленные ИП по оказанию сопутствующих услуг, либо магазинчики с табаком и шоколадками, продукты.
Рьен Паради очень любила молочный магазинчик такого типа недалеко от школы, где была представлена продукция какого-то определенного завода. Внутри пахло особым хлевным теплом, а очередь никогда не переставала - верный признак качества. Или же многолетних привычек не менее многолетних покупательниц. ЦА была представлена ухоженными старушками, которые не доверяли по многим причинам супермаркетам: и дорого, и консерванты, и не поболтать с продавцом. Действительно, куда это годится!
Юная Рьен забегала в молочный ларёк за сладким кефиром, а потом ныряла в соседнюю дверь пекарни на вынос. Возьмёшь всю эту благодать за 50 руб из карманных денег и сядешь в скверике неподалёку, посвященному великому поэту. Бывают ли другие. Там фонтан журчит, литой бюстик загадочно поблёскивает, бессмертная цитата высечена на камне. И воздух тёплый такой, то ли весенний, то ли только начался учебный год. Обед дома сегодня прогуляю.