Иногда я оглядываюсь назад в школьные коридоры, пропитанные запахом столовой и мини-пиццей.
У меня был школьный дневник с цитатами поэтов и одна из цитат была А. С. Пушкина: "Я памятник себе воздвиг нерукотворный".
И я по-детски, нагло, рядом дописал: "Я тоже".
Но история любит бить по зубам.
Моя классная руководительница, учительница истории, женщина с выражением вечной усталости и ненависти ко всему живому, прочитала мой дневник. И решила сделать из меня урок для всего класса.
Стояла перед партами и разносила меня как последнего мудака. Говорила, что я хам, что я не уважаю историю, что я-какой-то там никто, который смеет ставить себя рядом с великим поэтом, трясла моим дневником как уликой.
У неё была страсть к публичным казням.
Кто-то хихикал.
Кто-то шептал: "Ну да... перегнул".
А я сидел, чувствуя, как внутри что-то тлеет.
Я не извинялся. Не потому что был упрямым или не видел причины.
Я просто написал "я тоже".
Сегодня одна из моих любимых цитат звучит так: "нужно высечь себя из камня"
Та учительница была права и неправа одновременно.
Да, я был никем. Школьником с дурацкой припиской в дневнике. Но она не поняла главного: я не сравнивал себя с Пушкиным. Я не претендовал на его величие.
Она хотела научить меня знать своё место. А научила другому-что место это не даётся, не назначается учителями и не определяется происхождением.
Его высекают из камня, медленно и болезненно.
Я иногда возвращаюсь к тому мальчишке, который молчал под градом унижений, но внутри шептал: "Я тоже. Я тоже. Я тоже".
Спасибо Вам, Людмила Валентиновна.