Как же стрёмно ничего не хотеть.

Как же стрёмно не чувствовать.

Стрёмно ощущать только саму “стрёмность”, то есть тошноту и усталость от жизни.

Я ведь помню, когда-то были эмоции, предвкушение, надежда. А сейчас только глухая тишина склепа. Я слышу какие-то звуки снаружи, но они далеки.

Хорошо, что мне нравится печатать, с тех пор как я прошла соло на клавиатуре, сколько-то лет назад. Текст – это хорошо. Ещё каллиграфия. Я занимаюсь почти каждый день уже лет 15, без особого успеха, впрочем. Казалось бы неплохо для человека с дисграфией, но это не дисциплина, это навязчивое состояние, когда-то было много триггеров, связанных с письмом, и какой-то части меня до сих пор кажется, что если я, выправлю почерк, то выправлю и жизнь. Мне надоело, но компульсия есть компульсия.

Я делаю многие вещи по глубоким привычкам, что меня и спасает, когда душа окончательно покрывается пеплом и нечем дышать. Мне даже говорили, что у меня точно не депрессия, если я встаю, хожу на работу, готовлю, а по утрам и вечерам рисую линии. И как там, надо погулять и всё пройдёт))) Однажды я послушалась, получила компульсивные прогулки. Хорошо для ног, но душе не стало легче ни на грамм.

Я из прошлого хотела бы красивые конспекты, опять пойти учиться, и ещё больше заниматься самообразованием. Я из прошлого любила читать. Оно было так недавно это прошлое. До того, как начали лопаться толстые басовые струны. До полной тьмы. Тогда надежда ещё немного освещала путь.

Я вчера вечером шла с работы и вдруг, бац, инсайт, на уровне божественного и глубокого знания. Я так осознала, насколько же я глупая. Глупее голубей. Уставшая от мира, который не понимаю, ноя не смогу его понять. Вот это было ощущение, безысходность умноженная на облегчение.

Утро, пью кофе и чай, печатаю, пыталась что-то смотреть, но не могу. Пыталась писать, но не могу. Много дел по дому, но так пофиг. Усталость и бесчувственность, даже когда глажу мурчащую кошку