Пусть твои пороки умрут прежде тебя…

Сегодня три месяца как я помогаю Арсу вести и развивать его дело. Я закрыла глаза на какие-то особенности Арсения, его необычность, реакции, которые я не всегда понимаю. Я просто служу, как и обещала. И я ничего не хочу, и не требую от него. Я рада, что в моей жизни есть место служению.
12 мая, день рождения моего прадеда – Швиндлера Мошко Пинквасовича. «Выпью горькое вино за помин души…». Он покинул этот мир в прошлом году. Но его уроки навсегда со мной.
Хотела рассказать о вчерашнем случае с пациентом. Провожу диагностику, все хорошо, смотрю историю болезни, решила прочитать заключение другого психолога с предыдущей госпитализации (обычно я этого не делаю). Смотрю, что-то не так, прям совсем мы не сошлись в показаниях с другим психологом, учитывая, что прошлая госпитализация была совсем недавно. Пациент в реальной жизни совершенно отличается от того, что написано на бумаге. Психопата из него сделали, с хорошей такой органикой (аж психоорганический синдром психолог предположил), это при том, что психолог, вообще-то, не должен в заключении упоминать синдромы или диагнозы. Но в заключениях психологов они сплошь и рядом. Порой, думаешь, может, я дурак. Контакт мы установили практически сразу, шутки пошутили, посмеялись, расслабились, разговорились. Спрашиваю у пациента, как проходила диагностика в тот раз, какие были впечатления, может, что-то было непонятным, трудности какие-то… Пациент улыбнулся и сказал: «А мне прошлый психолог дал тесты в палату проходить, а я их отдал своему соседу по койке, он мне за пачку сигарет и натыкал все…а я, к слову, грамоте не обучен, читаю еле-еле по слогам, пишу еще хуже. Как я должен эти тесты на 1000 вопросов делать? Только вы не говорите никому, я по секрету».
И вот сижу я теперь над заключением и не знаю, что писать. Органики у него нет, хоть убейте, скорее всего, в тот раз его смотрели сразу как началась терапия нейролептиками, транквилизаторами…я проверила дату его поступления прошлой госпитализации, и дату обследования психолога, там несколько дней. Как раз период «адаптации» к новой фармакотерапии. Большинство пациентов сонные, заторможенные, в глазах «плывет», им тяжело что-либо делать в принципе при такой серьезной терапии. Я не знаю, кто его лечил ранее, но я в замешательстве. Пациенту выставлен неверный диагноз из-за халатности психолога. В целом, я не думаю, что опытному врачу сложно дифференцировать органическое бредовое от шизофрении. Могу ошибаться, но, как мне кажется, если органика есть, ее видно сразу. Личностная сфера получилась тоже совершенно иная, будто два разных человека, серьезно. Конечно, диагноз менять никто не будет из-за моих слов. Просто грустно, что так происходит. Единожды выставлен диагноз, непонятно когда и кем, и человек с ним всю жизнь и живет.
И пишу я это не столько для того, чтобы сказать, какие все психологи плохие, а для того, чтобы самой помнить – мы все совершаем ошибки, непорочных нет. Главное, не задирать нос, называя себя именитым психологом. Я замечаю такую тенденцию, вне зависимости от возраста или стажа специалиста, у психологов невероятное самомнение. От чего это зависит…
В остальном все налаживается. Мы продолжаем терапию в КПТ с пациентом, продвигаемся немного. Кстати говоря, вчера еще вспомнила слова нашего профессора: «Оценивать вас буду не я, а ваши пациенты». Сейчас как никогда понимаю данную фразу. Когда дают обратную связь мои пациенты: «вы золотой психолог; моя жизнь перевернулась с головы на ноги после беседы с вами; я рад, что попал в дурдом, так как встретил вас; я никогда не верил психологам, а вы какая-то другая, вам я доверяю; наша каторга в больнице стала выносимой и даже приятной, когда вы пришли к нам в отделение…» и т.д., я понимаю, что иду верной дорогой. Врачам я сказала, что аутист (в шуточной форме, конечно), и мне комфортнее обедать в одиночестве. Мне кажется, все приняли это нормально, и я не переживаю больше за то, что я «не компанейская». Я здесь ради пациентов. Простите, но вот такая я. Решила от себя отстать, не ломать характер, это забирает много сил. Да, попить чай с коллегами для меня огромный стресс. Несмотря на хорошее отношение ко мне со стороны пациентов, надо внутри оставаться скромным человеком. Какие бы регалии не украшали стену моего кабинета, или моего эго, никогда нельзя забывать о том, что я здесь ради людей.
Тем временем, наши наркологи прошли аккредитацию. И могут спокойно работать дальше. Как выяснилось, все до жути автоматизировано. Тебе надо просто как роботу воспроизвести определенный текст, чтобы пройти станции, который тебе выдают заранее. Знаю, что у врачей аккредитация проходит гораздо сложнее. У психологов нет ничего сложного. Наши ребята подготовились за 3 дня (вечера) и с первого раза сдали на высокие баллы, и тест и СЛР. Просто после работы сидели, учили. Не знаю, что ждет меня. Вроде бы, в психиатрии иная система. Мне в отделе кадров сказали, что в комиссии будут высокопоставленные психологи. Ладно, до этого надо еще дожить.