Последние дни в лесу царит туман. Он собирается неравномерно густо, концентрируется в ложбинах или под густыми лапами елей, расплывается мокрой завесой над стылой землей.
Я лежу на спине вот уже несколько дней. Мелкая водная пыль оседает на голых плечах, ключицах и шее, на животе, руках и ногах, стекает каплями со лба, по вискам и к ушам. Я чувствую себя почвой, которая впитывает воду и губкой, которая ее пропускает. Лес тихий, завеса тумана прячет в себе все звуки, все шорохи, треск ломающейся ветки, поступь сонной полевки и мое дыхание.
Я есть в каждой застывшей капле, я застыла во времени и туман конденсируется надо мной, спереди, позади и вокруг плотным густым одеялом.
Я еле дышу. Нет, не потому, что это сложно, просто я максимально покойна для живой. Так проще растворяться, утопать спиной в мокрой земле. Туман находится у меня во рту, оседает прохладной влагой в гортани, спускается по горлу и равномерно распределяется по сердцу, рукам и ногам. Туман мешает моим планам, но я понимаю, что это тоже часть пути. И как бы я ни хотела пройти по следам быстрее, туман все равно меня нагонит и будет нагонять серыми мокрыми псами, идти по следу из перьев до тех пор, пока я не приму его как данность.

И я стараюсь, напитываюсь его влагой, пропускаю через себя капли. От такого тумана точно перья получатся дымчатыми, матовыми и их будет много. Ну и пусть, думаю, все таки туман -- это я, а перья мне нравятся любые.