Ух! Только в нашей церкви такое возможно: прийти на пятничный субботник и неожиданно закончить его жарением сосисок на углях и песнями под гитару у костра. Всё-таки мы крутая молодёжь.

•••

Мне всё ещё непривычно взаимодействовать с Пашей. Я мыслю себя отдельно, не вместе. Мы не виделись три недели и я понимаю, откуда это чувство разделённости. Просто общаться надо.

Но мне так хорошо без Паши!

Я с удовольствием отвыкаю от него. Живу, дышу, радуюсь. А он — как другая планета.

Он — за пределами моего разума, моего понимания. То, что он говорит, и то, как он говорит, настолько многогранно и многослойно по смыслам, что я просто теряюсь.

Мы не сходимся. Он говорит одно — я понимаю другое. Почти на каждую его фразу у меня есть несколько вариантов понимания, что он имел в виду. Думаю, это нормально. Мы ещё слишком мало времени провели вместе, чтобы я могла понимать его язык автоматически.

Догадываюсь, что он меня не понимает так же. Особенно, когда я начинаю загибать метафоры после полуночи. Ночью мой мозг входит в особый ассоциативный режим и выдаёт фразы, полные сложных образов. Немногие способны понимать этот язык. Художница может и Птичка.

Поэтому я стараюсь общаться с людьми днём. Но с Пашей днём не получается общаться! Хахаха! Поэтому ему достаётся самая сложная часть меня. Хорошо, хоть общаемся не через интернет.

После трёх с половиной недель молчания случилось чудо — мне захотелось ему позвонить.

Я вообще не против того, чтобы звонить первой. Но мне настолько хорошо живётся в одиночку, что я не могу себя заставить пойти на контакт с кем-то. Хорошо, что взаимоотношения – это двусторонний процесс, похожий на строительство моста. Это значит, что общение не обязательно должно складываться сразу. Нужно время.

Меня вообще успокаивает мысль: "Есть время собирать камни, есть время разбрасывать камни". Для всякой вещи есть своё место и время под небом.

Сегодня, на удивление, мне удалось сказать Паше две суперважные вещи. Во-первых, признаться, что мне непривычно с ним общаться. А, во-вторых, сказать, что моё счастье не строится из материальных вещей. Я радуюсь, если у меня появляются какие-то "плюшки" этого мира, но если их нет, меня это не делает менее счастливой. Поэтому, если у нас будет только шалаш, я не буду переживать. Главное, чтобы у нас был Иисус. Иисус в шалаше стоит намного больше двухэтажного дома и крутой многоместной тачки.

А то, знаю я мужчин, будет внутри переживать, что надо обеспечить семью. А я не переживаю. Я верю и знаю, что Бог совершит.

Вообще, очень хочется иметь еврейское мышление. Они живут так, как будто их папа — Бог. У них есть грамотность во всём, вера в обеспечение, стремление к лучшему и посвящение своей семье. Аминь, в общем-то.

А пока мы с Пашей просто присматриваемся друг к другу. Учимся дружить. Мне всё ещё странно вспоминать тот день, когда он предложил строить отношения. Может, не надо было соглашаться?

С одной стороны, я рада, что тогда между нами обозначились определённые взаимоотношения и конкретные границы. Не знаю, что бы я делала, если бы вопрос отношений не был поставлен ребром. Душа бы металась. Было бы тяжело общаться в дружеской форме.

А, с другой стороны, это вызов и ответственность — строить мост. Вот опять я серьёзна, как скворчиха! Нет бы, как ребёнок, проживать все моменты в доверии и радости.

Да, в общем-то, я бы давно бросила это дело — строительство взаимоотношений, если бы не видела, как реагирует моя душа на Пашу. Три недели не виделись, а душа при встрече виляет хвостиком, как щенок, и вертится вокруг. Улыбка сама собой появляется. Я много смеюсь. Мир становится красочней. Вот и как после этого быть одинокой и независимой?

Главное, чтобы эти реакции не были попыткой привлечь к себе внимание из-за недостатка услышанности и ласки.

Всего у меня хватает. Каждый день любви становится больше. Перманентно. Даже без Паши. Я настолько обласканная и любимая! Я это чувствую всегда.

Ничто не может отлучить меня от любви. Ни смерть, ни ад, ни глубина, ни высота.

P.S. "Скворцы летят на родину, скворцы летят, летят. Скворчихи на скворцов серьезно так глядят, летят, глядят." ©Любэ

Полчаса назад шла по двору, жмурилась от солнца, наслаждалась приливом сил и думала о том, как воплотить в жизнь огромное количество творческих идей. Отметила, что такого воодушевления давно не было.

Спустя полчаса зашла домой и осознала, что поймала перегруз. Люди классные, мимими, но мне нужно эмоционально наполняться, чтобы выдерживать такое количество качественного общения.

Раз уж осталась наедине с собой, то разберусь-ка со страхами.

На данный момент, у меня два врага: страх перед лучшей подругой, которую я бросила, и страх не реализоваться, не оправдать надежды родителей.

Со вторым вопросом проще. У моего Небесного Папы есть свои планы для меня, и они потрясающи. Он сам заинтересован в том, чтобы я получила как можно большую награду на небесах. Он также хочет, чтобы я пришла в соответствие с той Дашей, какой он меня задумал изначально, потому что это хорошо для меня самой. В этом соответствии есть полная свобода, совершенная целостность и совершенная любовь. Я знаю, для чего я создана.

Разочаровать Папу Бога невозможно, потому что у него нет очарований. Он заранее знает, что выберет человек, и, несмотря на это, он невероятно обожает каждого своего ребёнка. Каждый для него – особенный. Каждый у него – любимчик. Он в восторге от наших улыбок и он вовлечён во всё, что мы делаем. Он хочет всё делать вместе.

Что касается подруги. Я до сих пор считаю её лучшей, хотя отношения между нами испортились. Не знаю, как ей удаётся всегда меня прощать за то, что я годами не прихожу к ней в гости, не звоню и не пишу.

Последний раз мы виделись до нового года, когда я бежала на остановку, опаздывая куда-то. Тогда я настолько уткнулась в свои ноги, что почти пролетела мимо Оксаны и ей пришлось несколько раз позвать меня по имени. Времени поговорить не было. Я обещала прийти. И не пришла.

Меня до сих пор беспокоит, что я ничего не могу для неё сделать. Я не представляю, что. Я не могу видеть её состояние. Так не должно быть. Я знаю Божью реальность. Там нет болезней. Я хочу видеть Оксану здоровой. Наверное, мне и нужно видеть её здоровой. Я верю, что она здорова. Я знаю, что она здорова. Я люблю её вместе с Иисусом. Я хотела бы отдать всё за неё. И Бог тоже. Он уже отдал всё за её жизнь и её здоровье. Он отдал самое дорогое – своего Сына. Сын добровольно пошёл на крест, умер, на третий день был воскрешен Отцом и теперь сидит по правую руку от Отца, живой и настоящий. Смерть проиграла. Грех проиграл. Болезни проиграли.

Ничто не сможет отлучить нас от любви Отца. Смерть, где твоё жало? Ад, где твоя победа? Иисус любовью победил всё.

Mood: залипнуть на геометрическое построение тора и получать от Бога откровения. Что я делаю в первом часу ночи? хD

Ты похож на журчащий ручей. И на спокойный огонь. Фундаментальный и несущий жизнь. Смотрю на тебя и радуется сердце.

Меня долго мучал один вопрос. Бывают ситуации, когда мне хочется сочувственно или приветственно кого-то из мужчин обнять. С моей точки зрения, всё нормально. С точки зрения эмпатии и любви, это жестокий соблазн для другого человека.

Я уже выяснила, что душа у женщин и у мужчин одинаково работает. Эмоциональная привязанность включается с получиха. Воображение генерирует ожидания. А люди ещё часто упускают эти моменты и дают им развиться. Потом страдают. Отрываться-то больно, и границы жёсткие.

Вот хоть разорвись! И равнодушно отстраняться от людей каждый раз не хочется и искушением быть не вариант.

Долго пыталась понять, а как правильно общаться. Хочется, чтобы в любви всё было! Несколько недель вынашивала эту тему. А вчера осмелилась спросить Пашу, что он, как мужчина, думает.

Порадовало, что для него объятия с другими людьми так же святы. По идее, можно обнимать всех и не испытывать стыд потом. Такую свободу даёт Дух. Но ведь есть незрелые люди, которых начинает ломать после объятий. И вот, чтобы им не навредить, лучше быть осторожной.

В итоге, Паша предложил словами говорить о своих намерениях людям, но до действий не доводить. Например, можно говорить: "Я бы сейчас тебя обняла, но не буду этого делать, чтобы сохранить наши взаимоотношения в долгосрочной перспективе".

Забавно то, что за пару дней до нашей встречи я самостоятельно пришла к такому же выводу: нужно говорить. А Паша, получается, подтвердил мои мысли, и как-то легче стало.

Да, пусть лучше люди на раннем этапе обижаются, что их не обняли, чем в момент, когда уже развилась зависимость и восприятие заточилось на приём заботы из неправильных источников.

Не хочется быть чьим-то идолом.

Чувствую себя диким зверьком, которого пытаются приручить. Или это я пытаюсь приручить саму себя...

Осторожничаю. Кажется, что излишне, но осторожность лишней не бывает, особенно когда уважаешь человека и уважаешь себя.

Ну, я хотя бы не смущаюсь смотреть в глаза, изредка кидать картиночки в лс и общаться вживую часами. Четыре месяца назад и этого не было.

Мы до сих пор не держимся за руки. Между нами всегда полметра расстояния. Неравнодушие и нежность выражаются через другие вещи. Мы никуда не торопимся. На фундамент стоит потратить побольше времени.

Мне комфортно. У меня нет сценария, как дальше будут развиваться события. Но я собираюсь получать удовольствие от каждой минуты, какой бы она ни была. Иногда путь и процесс важнее, чем результат.

У меня, конечно, мозг скрипит от неизвестности. Хотелось бы знать всё наперёд. Явки, пароли, гарантии, хаха.

Пока что я не понимаю, как мы стыкуемся. Приходится прокачивать навыки штурмана и эмпатии.

Особенно интересно наблюдать за своей чисто человеческой логикой, которая опирается на опыт и материальное: "Если ты счастлив сам по себе и я счастлива сама по себе, то зачем мы друг другу? Зачем тебе я? А ты мне зачем?"

Как будто всегда должно быть какое-то "зачем".

А ответ тут только один: "Не хорошо человеку быть всё в одном". Он может быть всё в одном, но это не хорошо, не любо.

Бог учит людей не обрезать друг другу крылья.

Не выдерживаю чужой стремительности. Как дружить с огромной галактикой, которая вращается на большой скорости? Чувствую себя маленьким космическим корабликом, который не может состыковаться.

Хочется замедлиться. Хочется не осуждать за супердуховность, потому что это изначально неправильная позиция. Супердуховности нет, есть просто дух.

Почему-то во время общения с Иисусом такого смятения не чувствуешь, хотя он "супердуховен". С ним как-то всегда проще. Он живёт на твоём уровне и на нём умудряется творить чудеса выше всякой логики. И при этом продолжает оставаться стопроцентным человеком, несмотря на то, что он стопроцентный Бог.

Разглядеть в галактике живого человека, живое сокровище – вот что важно.

Я боюсь больших скоростей. Обшивка кораблика может пострадать.

Я не понимаю, как можно говорить о больших скоростях, если рядом есть человек, которому нужна помощь на его скорости.

Хочется бросить все галактики.

Прикидываюсь сострадательной к людям-улиточкам, прикрываюсь ложной добротой, но при этом элементарно не могу принять тех, у кого скорости высокие.

Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби. Человека надо просто любить.

Возраст – удивительная штука. Мы с уверенностью можем назвать росток яблоней, когда он достигает плодоносного состояния. Так и человек. Чем взрослее, тем больше определенности в жизни. Ребёнок может пробовать всё. Взрослый человек, как инструмент, ограничивается несколькими навыками и оттачивает их.
Важно следовать за призванием и не забывать, что оно многогранно. Взрослый тоже может пробовать всё, но от этого он не перестаёт быть профессионалом.

Мы друг другу помощники.