Я так сильно тебя любил. Правда, очень сильно.
Есть вещи, которые острее прочих нуждаются в том, чтобы их произносили вовремя. Меня очень, очень сильно любили четыре человека за всю жизнь, не считая семьи. И, да, это охрененно много, и я не знаю, за что мне такое счастье. Так вот. Знаете, сколько человек мне сказали об этом вовремя? Примерно один. Самый старший и опытный сказал об этом, как только осознал, что утонул и всё пропало. А остальные - нет. Я узнавала о том, что меня любят или любили, когда уже уехала из города и успела пропасть в другом. Я узнавала о том, что меня любят и любили, когда терпение закончилось, вещи перевезены и я больше не могу. Я узнавала о том, что меня любили, спустя четыре года после расставания. Четыре, мать их, года. Я даже не подозревала, насколько.
Когда вы не говорите "Я так сильно тебя люблю сейчас" вовремя, вы лишаете человека, которого любите, во-первых, знания, что его любят. Оказывается, меня впервые действительно полюбили ещё в шестнадцать. И я была не в курсе. И это очень грустно. Во-вторых, вы лишаете любимого человека возможности действовать адекватно и принимать верные решения. Потому что, если он не знает о глубине ваших чувств, он будет исходить из того, что её нет. В-третьих, вы лишаете себя потенциального счастья. Из этих четырёх раз три раза отношения заканчивались потому, что я не знала, что меня любят. Насколько меня любят. Каждый из этих раз всё могло пойти сильно по-другому. Начиная с шестнадцати лет. Опять же, вся моя жизнь могла бы пойти совсем другим путём, если бы я знала всю картину. Но я не знала.
Если ты, вот тот, кто читает этот текст, любишь сейчас кого-то, любишь так сильно, что, наверное, сломал бы ему рёбра, обнимая. Любишь так, что готов ссориться с семьей, до хрипоты доказывать друзьям, быть против всех. Если тебе крышу сносит, если от этих чувств очень сложно и даже страшно. Если этот человек рядом с тобой, расскажи ему об этом. Даже если ты думаешь, что он в курсе. Расскажи. Прямым текстом. Так же, как ты бы потом через четыре года рассказал бы, как сильно ты его любил. Расскажи об этом вовремя, твою мать.
А ещё. Ещё меня любили совершенно восхитительные мужчины. Если когда-нибудь я стану лесбиянкой и хоть один человек произнесёт что-то вроде "у тебя просто мужика нормального не было", этот человек получит в лицо. Очень больно.

Я тут решила долго не откладывать и посмотреть вакансии на хх. Ну чтобы как-то представлять лучше, что меня ждёт. И я, конечно, худею, дорогая редакция.
Моя любимая в кратком содержании звучит так:
"Привет, дорогой человек! Ты будешь менеджером, тебе надо уметь делать всё (быть прямая цитата практически многоруким Шивой). В нашей компании всё держится на взаимовыручке, поэтому разделение на твою и мою работу неуместно, есть задачи и их надо выполнить, это единственное, что важно. Правда, ещё важно, чтобы ты всегда улыбался, свои эмоции оставь дома. За склоки и прочее увольняем. Платить за полную отдачу мы тебе будем 45 тыщ деревянных в месяц."
В переводе с эйчарского на русский это вот что:
"Привет, дурачок. Нам нужен парень (или девочка), который возьмёт на себя документооборот, офис и всё, что на него скинут люди, которые не успевают делать свою работу, потому что мы жмоты и не нанимаем достаточно людей. Поэтому у всех постоянно горят жопы и всем постоянно требуется помощь, отсюда "всё держится на взаимовыручке", но, скорее всего, именно ты и не сможешь ни на кого скинуть свои задачи, потому что "моя работа - это общие задачи, а твоя работа - это твоя работа". Наш ген.дир. не любит, когда люди не любят свою работу, устают на ней и грустят, поэтому, будь добр, улыбайся. Не будешь улыбаться - уволим. Поскольку мы жмоты, платить за вот это всё мы будем минималку по рынку - 45к. Мы бы хотели меньше, но тогда к нам никто не придёт. Улыбайся, сука."
Эта вакансия меня просто убила. Это самый плохой вариант, который я видела, всё остальное так или иначе несколько лучше. Ну и, да, я ещё раз удостоверилась, что моя зарплата - самая низкая на рынке аналогичных вакансий. То есть я даже цифр таких не видела сейчас, всё выше. Вообще всё.
Из хорошего - мой опыт работы в бизнесе по оценке и обучению персонала явно сыграет мне на руку, потому что теперь я могу смотреть вакансии hr и такое прочее. И я их смотрю, и вполне себе подхожу по описанию. Это даже пока нравится мне больше, чем менеджер проекта.

В рот я ебал ваш первый канал
Я недавно осознала, что это просто песня задолбавшегося от работы человека. Он же прямым текстом говорит: "безумный гастрольный график сводит меня с ума". А я...
Я тоже заебалась. Знаете, что?
Мне платят 35 тысяч в месяц плюс время от времени плюшки с проектов, но не регулярно, и рассчитывать на них я не могу. Кто живёт в Москве самостоятельно один, знает, что прожить на эти деньги малореально. У нас нет офиса, и это, казалось бы, плюс. Можно выглядеть, как угодно, работать в любое время дня и ночи, не тратить много денег на передвижение по городу. Но, в моём случае, это не так. Потому что почти каждый день я езжу куда-то по работе, потому что мне нельзя выглядеть как угодно, ведь раза три в месяц меня видят клиенты, а потенциальные клиенты и того чаще. Мне нужно соблюдать дресскод, когда я езжу на встречи и мероприятия. Может быть, я охрененно себя чувствую? Нет, ведь я девушка в компании двух мужчин. И моё мнение может не учитываться просто без особых причин. Или вот можно вообще не давать мне даже слова вставить. Или соглашаться с таким снисхождением, будто это я не их проблему пытаюсь решить, а свою. Может быть, я могу уйти в отпуск в удобное мне время? Или у меня есть страховка и гарантии? Нихрена.
На следующей неделе буду разговаривать с начальником. Вариантов три: либо мне поднимают зарплату до адекватной суммы, за которую я ещё могу терпеть всё остальное, либо я ищу работу на совмещение, и тогда мы пересматриваем саму систему наших отношений, но ребята не теряют меня полностью, либо я ухожу совсем, дорабатывая две недели июля и получив деньги за него, включая время отпуска. Мне, если честно, похрен, что скажет начальник. Мне не очень хочется иметь две неполноценных работы, но, в целом, если скажет "если хочешь идти - идти", я не огорчусь, кажется. Ибо сколько, вашу ж мать, можно ездить на моем терпении?

Что люблю - так это работать голой на кухне с мокрой головой. Есть в этом какой-то шарм. Ещё чашку чая рядом. Раньше ещё была сигарета, смотрелось ещё более эффектно, но здоровье, как говорится, важнее.
Сделать за утро средней приятности задачу и знать, что этот этап уже пройден - бесценно. Вообще, я ощущаю себя какой-то супер-активной последние дни. Пинаю девчонок по организации одного там события, на работе туда-сюда что-то делаю, гуляю, танцую дома и в метро пританцовываю, пою чего-то, за кошкой по дому гоняюсь с воплями "кто тут самая любимая коооотя?" - вот это всё. Это, конечно, хорошо, я всегда пользуюсь такими периодами активности, чтобы закрыть дыры после периодов "ничего не могу и не хочу делать". Ну и впрок немного тоже, понятное дело.
В общем, это очередной пост из серии "как всё хорошо". И пусть так и будет. Желательно, у всех.

Уже второй раз на этой неделе мне снится своя смерть. Неприятно.
Я не помню первый сон, но второй вышел даже забавным. Я была юношей, причём более-менее знатным английским юношей. Я помню на себе одежду - рубашку, брюки, что-то типа пиджака, но не пиджак. У меня во сне была мама и трое старших сестёр. Потом мама родила ещё одну девочку, и на момент сна девочке было лет шесть. Она была злая, как дети из фильмов ужасов, но мама её любила, а меня любила только до её рождения, а потом возненавидела. Потом с девочкой что-то случилось и она умерла. И мама начала снова относиться ко мне мягко. И вот мы едем куда-то по дороге, вдоль которой вода, болота, что-то такое. Мы почему-то едем не в кузове, а в открытой части машины. Мама засыпает, я вижу, что впереди резкий поворот, но мы не поворачиваем и падаем в ледяную и грязную воду. Машина тонет, я тоже быстро иду ко дну, даже не пытаясь выплыть, волнуюсь только за маму. Касаюсь дна и просыпаюсь. И, по ощущениям, умираю, конечно. В смысле, во сне.
Несколько секунд после пробуждения не могла пошевелиться, и тело ощущало себя так, будто меня окатили холодной водой, даже мелкая недолгая дрожь прошла.
Проснулась испуганной и уставшей. Заснула ещё на час без снов. Добречко, в общем.

Мне бы хотелось хоть раз увидеть себя глазами любящих меня людей.
Мы же с ними, формально, видим одно и то же - я в зеркале, они перед собой. Но я вижу синяки под красными глазами, волосок на брови недощипанный, складку на боку, грудь странной формы, прыщ на подбородке и следы от прыщей под носом. Я вижу неидеальную кожу в зоне декольте, вижу руки, волосы на которых слишком тёмные, вижу бёдра, на которых целлюлит, вижу неровную талию и живот, который неплох только своей верхней половиной. Вижу спину, по которой от талии вниз растут заметные волосы. Вижу неправильную и неодинаковую форму ногтей и не слишком длинные пальцы. Я, конечно, вижу и хорошее, но плохого как-то больше.
А люди, которые меня любят, при этом любят без макияжа, видят что-то другое. Наверное, видят большие внимательные глаза, которые карие, но зелёные на дне, когда я радуюсь и в солнечную погоду. Видят волосы, которые слегка рыжеют под солнцем. Ключицы видят тонкие и красивую нежную шею. Пухлые губы и забавный курносый нос. Видят тонкие запястья и просто само наличие талии. Отличные бёдра и попу видят, и ещё довольно узкие ступни. Красивую и даже, наверное, сильную спину. Скулы видят, румянец. Видят жесты мои и движения. Видят, как я руками своими небольшими пеку пироги, завариваю чай, что-то вяжу, заплетаю волосы, мну уставшие плечи.
Я ведь знаю, что всё это во мне есть, то, что эти люди во мне видят. Почему же я сама не могу пока это видеть большую часть времени? Я стараюсь, честно. Однажды, надеюсь, наступит время, когда я буду смотреть на себя только так.

Я не представляю, как живут люди в маленьких городах. И я поняла, за что я ещё люблю Москву.
Итак, в Москве живут почти двенадцать миллионов людей. Из них примерно дохрена ездит в метро. И в среднем раз в две недели в метро я встречаю знакомых людей. Знакомых моих явно меньше миллиона, но это не мешает им регулярно находиться среди большого потока. В маленьком же городе, я помню, было невозможно на улицу выйти, чтобы не встретить знакомого.
И вот ситуация. Вчера, значит, ехала в метро, никого не трогала. Зашла в вагон на курской, и прямо передо мной оказался мальчик (именно мальчик, даже не парень), который за мной ухаживал, и с которым у нас ну совсем не сложилось. Он хороший, просто очень мальчик, наивный и невзрослый. И в меня тогда как-то сильно влюбился. В общем, не получилось. И мы не общались, есессьно, уже несколько месяцев. Когда я зашла в вагон, я моментально его узнала, хоть он и стоял в пол-оборота и немного за чьей-то спиной. Я надеялась, что он меня не увидит или не узнает. И быстро рванула в другой конец вагона, и стояла там две станции, потом повернула голову, увидела, что он на меня довольно внимательно смотрит и на ближайшей станции (за одну до нужной) вылетела из поезда, потому что это невозможно. Мне неловко, тому парню несчастному неловко, зато я прогулялась, это, конечно, плюс. И вот сегодня с утра он смотрит мои сторис, хотя несколько месяцев вообще не появлялся на моей странице в инсте. И вот мне снова неловко, а ему неприкольно.
И я вот думаю, что либо людей в маленьких городах таким невозможно смутить (потому что тогда пришлось бы смущаться ежедневно практически), либо они бедные лапушки, и я им очень сочувствую.
А в Москве не так уж и сложно никого не встретить. И можно побыть одному, это тоже довольно легко. И вот за это я её очень, ну очень люблю. Но когда я начну встречать знакомых ещё чаще, я, наверное, не выдержу, и снова куда-нибудь перееду. Где не так много знакомых уже есть, и куда не переезжают пачками те, кто был в маленьких городах.

В последнее время мне чаще стало быть стыдно. Я вспомнила, что пока мне было очень плохо, мне почти никогда не было по-настоящему стыдно. Теперь мне, в целом, очень даже хорошо, но чувство стыда вернулось.
За что угодно. За не супер-аккуратный ответ на комментарий, за юбку, которая предательски ползёт по бёдрам вверх во время ходьбы (избавлюсь от неё нахрен), за волосы, которые на этих бёдрах видно, за кусок тортика, за синяки под глазами без слоя консиллера на них. За каждую мелочь. При этом я знаю, что стыд - это не то чувство, с которым должен жить нормальный здоровый человек.
Что я с этим делаю? Ну, в целом, примерно ничего. Делаю то, что считаю нужным, и надеюсь, что рано или поздно мне станет нормально. И делаю вид, что мне нормально. В перерывах глажу котю. Такие дела.

А вообще, мы с человеком чудесно съездили на дачу. Действительно очень хорошо. Мы пекли картошку, жарили сосиски, сделали батоно-пиццу. Сходили в баню, четыре раза дошли до дачного магазина. Сходили в лес, повалялись на поляне, обсудили правильные и неправильные моменты в воспитании детей, я почитала книжку, он куда-то позалипал. Я отдохнула. Я восхищалась каждым кустом и каждым цветочком, потому что не видела всего этого толком с прошлого лета. Я надышалась. Я мало о чём думала, много смеялась и много любовалась человеком, который заботится обо мне. У меня даже зуб болеть перестал, честное слово. И тело было лёгким-лёгким.
Сейчас я дома, и тело уже чуть отяжелело. Я хотела бы как-нибудь провести лето вдали от города. Иногда я мечтаю о декрете (хоть и знаю обо всех его трудностях не по наслышке), потому что в нём можно делать много интересных вещей. Волосы там фигануть в интересный цвет, на всё лето умотать на дачу или в деревню, или к маме во Владимир. Такое вот всякое. Ну и ладно, в общем-то. Всему своё время.
Пока вот сходила на рыночек и впервые купила творога в свой контейнер, без пакета. Творог оказался совершенно восхитительным. Магазинный я не могу есть без сметаны, варенья или сгущёнки, а к этому вообще ничего добавлять не хочется. Идеально немного кислый, влажный, приятный, плотный такой, но не зернистый. Ну и приятно, что продавцы не удивлялись ни контейнерам, ни мешочкам. Одна только спросила, в чём я мусор выношу. Рассказала, что пакеты материализуются дома, даже если их специально нигде не брать, и мне от этого грустно. А так - есть газетки. Да и вообще, пока делаем посильные вещи. Потом распространим. Тётечка сказала "хорошо" многозначительно и отпустила меня с миром и клубникой. Клубника вкуснющая нынче, не розовая, а аж бордовая, но ни одной мягкой. Сладкая и крупная, я не знаю, где такая растёт, но это божественно. Почти так же, как творог, собственно. Самое божественное в ней то, что её нужно всю съесть за сутки, иначе испортится всё же. Ну, то есть знаете, в детстве часто вкусненькое оставляешь на потом, растягиваешь. А тут можно и нужно всё вкусное разом! Когда ещё, спрашивается. Я вот и июле к маме на ягоды приеду и ещё там будет так можно. И будет мне счастье.
Сейчас счастье тоже есть. Просто другое, поменьше и домашнее. Я люблю свою простую, без особых наворотов, жизнь.

Мне задали недавно вопрос: зачем знать про то, что ты не можешь изменить? И он поставил меня в тупик.
Знать нужно затем, чтобы, когда будет возможность, начать что-то делать. Чтобы держать в голове эту информацию и искать возможность хоть как-то повлиять. Может быть не активно, но помнить о такой надобности. В конце концов, чтобы точно это не поддерживать.
Я знаю, что в России более двадцати миллионов человек живут за чертой бедности. Я знаю, что в России женщину, которая не может безопасно уйти от мужа-насильника, отправят обратно к нему, ждать, пока он её убьёт или сильно покалечит. Я знаю, что люди, которые пишут и утверждают законы, по которым нам надо как-то жить, не только просто живут за наш (и за мой лично) счёт, но и шикуют, и всё это в ущерб медицине, образованию, дорогам и чему там ещё. Я знаю, что в России пытают людей. Я знаю, что выйти на митинг и не бояться того, что тебя загребут, очень сложно. Я знаю, что в России подкидывают наркотики, и это распространённая практика. Я знаю, что на самом деле практически никто не занимается проблемой мусора.
Могу ли я изменить хоть что-то? Значительно повлиять? Нет. Значит ли это, что мне нужно закрыть глаза и не видеть всего этого? Вообще нет. Я предпочту знать самое страшное, чтобы не бояться не известности, чтобы знать проблемы и их виновников в лицо. Чтобы не содействовать. И чтобы не попасть в группу риска, хотя почти все мы давно уже в ней.
Ну и, конечно, как я постоянно пишу, можно делать хоть что-то. Быть той маленькой точкой, каплей, которая будет подтачивать незаметно всё это безобразие вокруг. Как? Рассказывать другим. Может быть, кто-то из ваших знакомых решит внезапно делать социальный бизнес, и он будет крутым, и поможет хоть кому-нибудь. Может быть, вдохновлённая вашей поддержкой девушка уйдёт от парня, который поднял на неё руку. Может быть, женщина, которая стояла в очереди за вами, увидев ваши многоразовые красивые мешочки, захочет себе такие же, и сократит потребление пакетов. Всякое может быть, если делать то, что считаешь нужным и важным. И, конечно, посильным.
Вот я и делаю.