Черный шел ей к лицу. Черная рубашка, черные ботинки, черное пальто.
Конечно, я знаю, что всё это лишь образ, лишь броня, за которым скрывается ее хрупкая и теплая натура, но этот образ чертовски шел ей - образ дерзкой, уверенной и жесткой девушки, чей язык будет не менее колок ножа, который, возможно, припрятан где-то в кармане.
После того, как она впустила меня в сердце своей души, я видел в глубине ее глаз настоящие переживания, то, что на самом деле было у нее на душе. И хоть, обнимая меня за шею, она улыбалась, глядя мне прямо в глаза, я видел усталость и тревогу, которую так отчаянно желал развеять, хотя бы частично…