Столько мыслей, и каждый раз тянет написать, но не пишется.
Мне хреново, когда я сама с собой. Я осознаю, что у меня больше нет смысла, потому что смысл всегда был в будущем. Важно было, что происходит сейчас, но действия предпринимались ради будущего. И вот образа будущего больше нет, и я не знаю, зачем делать хоть что-то. Держать режим, есть, спать, не курить, соблюдать какие-то базовые правила безопасности. Зачем, если я не вижу будущего?
Когда я разговариваю с Кириллом, своим соседушкой, я проваливаюсь в свою влюблённость. Я не ощущаю ничего, кроме неё. Просто слушать, смотреть на человека. Шутить, наблюдать, как он всё ближе с моей кошкой.
В диалогах с ребятами с дейтингового приложения мне в основном никак. Потому что они сами в большинстве своём никакие. Ожидаемо.
В целом с людьми я очень стараюсь, причём без своего активного решения на этот счёт, не выдавать уровня своего "хреново". Веду себя, как лёгкая свободная девочка. Зачем кого-то грузить, зачем слушать лишние вопросы и снова рассказывать эту свою историю?
Была бы постоянная работа с нормальной нагрузкой, было бы полегче. Херачишь и не думаешь ни о чём. Просто работаешь, хотя бы по инерции. Сейчас по инерции я лежу в кровати. И курю на балконе. Даже солнце это летнее и платья на девушках ощущается как что-то непроходимо безысходное, почти чёрно-белое.

Есть простейшая и важнейшая вещь. Даже две. Встречать и провожать.
Так уж вышло - ладно, это череда принятых мной и вторым человеком решений, - чтоу меня сейчас начались новые отношения. Но не совсем стандартные. Мы живём вместе, но спим в разных комнатах. Меня крепко-крепко обнимают, мы целуемся, и потом я вижу полный нежности взгляд. У нас отличный секс. Но мы разговариваем обо всём прошлом спокойно, обсуждаем, как прошёл день. Из романтического - "мне с тобой очень хорошо". И ещё - никаких обязательств. Никаких планов на совместное будущее, ничего такого. Без общих вещей, без общих друзей. Да, мы обговорили всё это словами через рот. Потому что понимаем, что всё очень быстро, что я в любом случае должна отойти от предыдущих отношений, что у этого человека никаких отношений не было, а это тоже влияет. Но мы договорились ещё об одной важной вещи: честности. Если кто-то захочет перевести эти отношения во что-то более серьёзное, эксклюзивное и добавить обязательства и совместное будущее - он об этом скажет. И если захочет прекратить, конечно, тоже. Я инициировала эту договорённость, потому что обожглась об это ещё в 2016.
Так вот. Кто вернулся домой раньше, тот встречает второго, выходит к нему. Обнимает, целует. Тот, кто остаётся, когда уходит второй, провожает, желает хорошего дня. Это две минуты, но это оставляет хороший след на весь день, и это задаёт базу ощущения на вечер.
Я стала меньше убегать в сеть. Я почти ничего не смотрю, только во время готовки. Мне захотелось читать. И просто сидеть со своими мыслями. И слушать музыку. Много разной музыки, о которой я забыла, что она мне нравилась.
Мне будто снова лет семнадцать, и я могу просто быть собой. Я постепенно вспоминаю всё. Одежду, фильмы, книги, маршруты, людей, бытовые привычки. Я получила свободу и быстро-быстро прихожу в себя. Я и не знала, что потерялась в предыдущих отношениях настолько сильно. И ведь дело не в том, что я растворилась там, не только в этом. Дело в том, что я, фактически, оказалась в изоляции с одним человеком, который при этом не стеснялся постоянно давать мне понять, какой он хочет, чтобы я была. И я очень старалась быть такой.
Никакой больше изоляции. Никаких больше людей, навязывающих мне "улучшенную" версию меня. Однажды заполучив свободу после ментального заключения, я, наверное, теперь буду сражаться за неё каждый раз как в последний. Предыдущие шесть лет были мне хорошим уроком.

Приятно, когда приходишь к своей терапевтке, рассказываешь, как делишки идут, а она говорит: так круто, у тебя всё идёт хорошо и правильно!
Ну, только агрессии не хватает. Надежда моя считает, что после таких отношений в момент осознания, какое же это было дерьмище травматичное, я должна очень разозлиться на Егора. Но я на него не злюсь. И на себя не злюсь. А злюсь на что-то между нами, но, поскольку оно неосязаемое, злость и не выходит. Да и как-то... Не ощущается потребности. Надежда говорит, это не очень.
А так - всё прекрасно. Все мои нынешние решения, даже те, что кажутся спорными. Несмотря на грустные всякие эмоции, которые всё равно проявляются, большую часть времени я чувствую себя замечательно. И у меня для этого достаточно причин, то есть всё ещё и не просто так.
Такие дела.

А ещё, знаешь, тяжело, когда опоры на себя толком не было никогда. Вроде бы вот были сложные периоды, в которые очень много нужно было таранить на себе. Но всё равно не ощущалось так одиноко и земля была под ногами какая-никакая. А сейчас будто стою на вот этой шатающейся под ногами поверхности, которая в озеро переходит. Один неловкий шаг - и нога уходит в воду. В таких местах растёт клюква.
Как бы ни был прекрасен человек, который живёт со мной в одной квартире, жизни у нас разные. У нас у каждого своё пространство, мы два независимых друг от друга существа. И это хорошо и правильно. Он мне не опора, а я ему.
Я ощущаю себя так, будто бы стояла на табуретке с петлёй на шее, вытолкнула табуретку ногами, и теперь, задыхаясь, удивляюсь: как же так вышло? Теперь то ли крылья отращивать вмиг, чтобы не сдохнуть, то ли верёвку рвать-резать, то ли что. Искать спасение в себе, без всяких табуреток.
Я сидела сегодня на балконе и плакала. Я сжалась в комок, и мне некому было позвонить с этим. Что мои слёзы? Поплачу и перестану. Внутри комок, и я на барном стуле этом сжалась в комок тоже. Колени к подбородку, лицом в колени. Может быть, если я сожмусь, то и боль сожмётся?
Эта боль не по великой любви. Эта боль по ощущению стабильности, по прежней жизни, где многое было понятно, где был какой-то прогноз, может, и не самый лучший. И где в одной лодке со мной (хотя, с учётом предыдущего поста, я не уверена) был ещё один человек. Мы всё же стали какой-никакой семьёй. В моём ощущении. Я выпрыгнула из лодки, и теперь приходится как-то самой. Так резко.
Это случилось так резко.
Я плакала по своим ресурсам. По силам, которые уходили в эту бесконечную чёрную дыру. Может быть, у меня бы не было этих адских депрессий. Может быть, моё развитие шло бы легче. Очень много "может быть". Я могла бы пустить это всё на себя, на свою опору, но я пыталась быть опорой для него.
У меня нет нихрена. У меня есть кошка и полтора стеллажа книжек. У меня есть люди, которым иногда можно написать, как мне хреново. Но часто хреново им самим или их близким. И я не пишу. В самые адские моменты я не пишу им. Рано или поздно я должна была бы оказаться в ситуации, где всё зависит только от меня. Будто бы я только приехала в Москву из какого-нибудь глухого города. Либо выживешь, либо нет.
Всегда есть вариант ввязаться в новые хреновые отношения, конечно. В другие, в хорошие, не получится, пока нет самостоятельности и полной самодостаточности. Но зато в хреновых отношениях будет привычно. Ебучая стабильность.
Я - человек, который не ест, когда оказывается наедине с собой. Но спит по двенадцать и больше часов теперь. План "вымотать себя" не сработал, теперь план "спать как можно дольше, чтобы ничего не ощущать". Если бы это ещё хоть когда-нибудь срабатывало.
Я котёнок в озере. Птенец, выброшенный из гнезда. Пассажир Титаника. Маленький беспризорник в толпе.

Я всё размышляю о предыдущих отношениях. Почему всё так сложилось.
Я относилась к ним крайне серьёзно. Я жила в них так, будто бы они закончатся только со смертью одного из нас. У меня есть татуировка с зашифрованным именем этого человека. Я вкладывалась целиком.
Но сейчас я понимаю, что он не верил мне. Что он постоянно сомневался. Я постоянно была вынуждена доказывать, что я с ним, и никуда не собираюсь деваться, и он всё равно не верил, и жил из расчёта, что это всё закончится.
Он не хотел жениться. Он долго не рассказывал обо мне родителям и большинству друзей. Он не ездил со мной к моим родителям, хотя я просила много раз. Я купила новогоднюю ёлку в прошлом году. В основном для себя, но как бы всё равно она была наша, а не моя. Но, когда её увозили в гараж, он подписал её моей фамилией. Когда я покупала кухню, я оплачивала её сама, и у меня не было дискомфорта от этого. Она ведь наша, и мы оба вкладываемся в свой дом, всё в порядке. Но Егор настаивал на том, что он должен мне денег за неё. Он не готов был уехать со мной в другую страну. Он боялся всего, что означало долгосрочные обязательства.
Когда мы расстались, он сказал: "Видишь, я был прав, когда делал всё это."
Но это неправда. Просто очень сложно жить и вечно доказывать что-то. И сложно понимать, что тебе не верят. Если не поверили за столько времени, почему это должно измениться? Мы договорились, что женимся после трёх лет вместе без моих попыток уйти. Прошло два с половиной года, и что? Ещё полгода что-то изменили бы? Он резко стал бы считать нас одной семьёй, которая будет вместе большую часть своей жизни? Что-то я как-то сомневаюсь. Мне жаль, что он не осознал это сам, и ничего не сделал. Ощущаю это как обман, как нечестность. Но и я долго закрывала на всё это глаза.
Фактически, мне комфортны только два вида отношений. Те, что только в сегодняшнем дне, когда вместе просто хорошо, и когда никакие обязательства не обсуждаются. Когда любой из вас может сказать, что близости больше не будет, или что появился кто-то другой, особенный, и второй будет не в обиде. Это возможно даже при романтическом влечении. Потому что мне важны договорённости. И второй комфортный вид - это как раз тогда, когда люди принимают на себя долгосрочные обязательства, и живут так, будто бы они вместе навсегда. Действуют исходя из этой установки. Всё остальное, если честно, херня какая-то, на мой взгляд.
И честность. Я начала сейчас говорить много правды. Своей личной. Много о своих эмоциях и чувствах. О страхах, о переживаниях. Я знаю, что для некоторых это звучит пугающе или отталкивающе, но я лучше буду честной и искренней и потеряю тех, кто не готов к этому, чем пытаться подстроиться под ожидания. Я устала от этого.

Силы закончились. Ну вот так, чтобы прям скакать и делать кучу всего, и быть весёленькой. Проспала полдня сегодня, не сделала большую часть задуманного. Вот такая я молодец.
Но к вечеру раздуплилась. Надеюсь, мне удастся не впасть в депрессию, а удержаться в норме.
А ещё я не заметила, как похудела. У меня нет весов, я ориентируюсь по джинсам. И они стали сидеть значительно свободней. И это не то что бы обеспокоило меня, но это не хороший знак. Ещё нехороший знак то, что после продолжительного дневного сна, я бы с удовольствием легла бы прямо сейчас, в восемь вечера.
Моя Надежда попросила лучше отслеживать своё состояние, и я начала. И как-то вот не утешительно совсем выходит.
Если бы я обходилась так с животным, меня бы считали очень плохим человеком. И я бы им и была. Но я не ощущаю, что делаю что-то не так. На эмоциональном уровне. На физическом я себя отвратительно чувствую, да, и я рационально понимаю, почему так, и почему и как это исправлять. Но не испытываю ни малейшего желания.
Так себе я человечек. С гнильцой, так сказать.
Что же, буду стараться вылезти. На рационализме. У меня когда-то уже получалось.

Девиз моей новой жизни: ничего не понятно, очень интересно, что делать - а хрен его знает, давай подожжём.
И второй: ну вот только не сейчас, блин.

Всем привет, я Настя, я совершенно не переживаю из-за окончания отношений в шесть лет, просто не ем нормально уже несколько дней подряд и сегодня в любой момент времени у меня начинает кружиться голова от голода.
Я убрала все триггеры. А те, что попались на глаза, убрала снова. Пока я всё это не вижу - всё в порядке. Всё в порядке. Просто я перестала есть и начала курить. И мой мозг делает всё, чтобы отвлечь меня от того, что засело там где-то глубоко-глубоко. Включает либидо. Пытается заткнуть дыру в душе другим человеком. Хочет все на свете книжки и фильмы. Хочет напиться, хочет не принимать таблетки несколько дней, чтобы было хреново физически. Всё, чтобы не дать мне увидеть свою потерю.
Психика - удивительная штука. Всё это происходит от того, что я просто не знаю, как пережить ещё одну потерю. Их было столько, и я так и не научилась взаимодействовать с этим.
Я сейчас стараюсь сделать всё правильно. Продолжать пить таблетки, не хвататься за того самого другого человека (а хочется ну очень), соглашаться на работу, мыться, вспоминать про еду. И всё равно вместо того, чтобы есть, я пишу этот пост. Еда лежит рядом, но я не хочу есть.
И плакать не получается, чтобы как-то достучаться до себя. Снять маску хотя бы наедине с собой, но голова мне не даёт этого сделать. Голова включает механизмы защиты, чтобы я не полетела кукухой куда не надо. Может быть, все эти мои штуки наложились на гипоманию, и сейчас я начала отходить от неё. Или нет. Ничего нельзя сказать наверняка, когда де-факто последняя неделя моей жизни - это одна непрекращающаяся стрессовая ситуация. Да, много приятного, но это не исключает стресс. Я чешусь уже несколько дней тоже. Не сильно, но тем не менее. Моё бедное тело принимает на себя всё это дерьмище, которое должно быть эмоциональным.
Я надеюсь, мне удастся поесть, и потом я пойду спать. Спать точно получится, я засыпаю уже часа три.
Мне кажется, я будто наказываю себя за своё решение, за свой провал, за радость последних нескольких дней. Почему всё не может быть проще?

Ну что, почти неделя.
Я чувствую себя такой лёгкой. Может быть, это как-то эгоистично прозвучит, но мне так нравится не думать о другом человеке, а думать о себе. Я вижу в зеркале восхитительную красотку. Включаю песню, которая вертится в голове, и под которую так клёво танцевать.
Вот захлопнулась дверь, но я не один, потому что вокруг целый мир
Солнце заливает мою кухню. Кошка спит рядом на диване, горсть клубники одним своим видом делает меня довольней жизнью. Хочется раскинуть руки и обнять всех и всё.
Я смотрю в зеркало и вижу молодую классную женщину. Она прошла через некоторое дерьмо, зато узнала, чего хочет. Может быть, не совсем глобально, но хотя бы вокруг себя. Каких людей, каких слов, каких вещей и такое прочее. И эта женщина, конечно же, может рыдать, свернувшись в комок под одеялом, но это ничего. Через какое-то время она снова посмотрит в зеркало, выпьет любимого чаю и вспомнит, что такое это ваше маленькое бытовое счастье.
Для счастья не нужен второй человек. Вообще от других людей для счастья, как правило, достаточно только чтобы они не терзали. Чтобы не жрали душу, не вытягивали жизнь. Не ехали сверху. Не зажимали. Не от злодейства, а по привычке, потому что по-другому не умеют. Я не злюсь сейчас, кажется, ни на кого. Люди есть люди, и я тоже человек, и тоже терзала и качала энергию других тоннами. Я стараюсь так больше не делать, это так себе занятие. Но я тоже человек.
Наверное, впервые я без особо страха принимаю настолько неизвестное и непонятное будущее. Я думаю про него: ну давай, удиви меня. Удиви, как я удивляюсь сейчас, ежедневно думая о том, как классно может быть просто так, потому что сам навыбирал классных вещей. Я жду от жизни подарков, приятных сюрпризов. Самых замечательных людей в добавок к тем, кто у меня уже есть, самых восхитительных идей, гору интересных возможностей. И я знаю, что будут беды, потери и прочее, через что придётся пройти, и что придётся как-то вывезти. Будет что-то, что мне будет сложно принять и уложить в голове, потому что я не захочу жить в реальности, где это произошедшее возможно. Но это ничего. Это жизнь.
Кажется, антидепрессанты и терапия в этот раз действительно очень неплохо работают. Пусть так и будет.

Я оказалась в доме с человеком, который сам идёт меня обнимать сразу после того, как я пришла домой после тяжелого дня. И который готовит вкусный ужин, даже когда заколебался. Он для себя готовит, конечно, но и обо мне он тоже думает. Он думает о том, что я буду есть пару дней, пока его не будет в доме. Он старается подружиться с моей кошкой, и сегодня утром она уже помурчала у него на руках.
И это всё для него такое простое, само собой разумеющееся. Я не знаю, будет ли за этим классная крепкая дружба, или что-то больше, или что-то меньше, но вот прямо сейчас, в точке, где мы, фактически, только знакомимся друг с другом, он уже делает вот это всё. Заботится.
А так можно было?
У него был вчера тоже нелегкий день, и я спросила, как его можно поддерживать вообще. Ну, чай-кофе, по плечу похлопать, кошкой в лицо потыкать - что? "Да я как-то не избалован... Не знаю... Нуу, ты можешь пробовать" Четыре года в гордом одиночестве, кажется, выглядят вот так.
Люди - удивительные.
А я вчера перевезла остававшиеся у Егора вещи. Теперь моя квартира завалена коробками, и я надеюсь разобрать их на выходных. Разрыдалась, когда отделяла свои вещи от вещей Егора на сушилке. Разрыдалась, потому что перебирала в руках его вещи, и развешивала их более аккуратно. Чтобы не были мятыми. Делала это десятки, а то и сотни раз, и это такое привычное домашнее действие. И для меня это считывалось тоже как действие заботы. И вот у нас уже всё, уже все мои вещи стоят собранные у порога, уже кошка мурчит и играет в другой квартире с другим человеком, а я здесь - разглаживаю вещи, которые больше никогда не попадут мне в руки, всё равно стараясь хоть немного позаботиться о своём бывшем человеке напоследок.
А потом мне стало очень одиноко. Мне так жутко захотелось, чтобы рядом был папа. Не обязательно мой настоящий папа, а просто сильный взрослый мужчина, который увидит во мне слабую грустную девочку, и не увидит сексуальный объект. Неспособен будет увидеть. И вот чтобы он посидел рядом. Обнял. Чтобы было кому уткнуться носом в плечо или грудь. Выплакаться кому-то большому и понимающему. На пару минут прекратить быть взрослой, которая решает проблемы и сдерживает реакции, если рядом кто-то есть. Потому что взрослые ведь не плачут навзрыд, правда? Но мне пока пришлось просто продолжить быть взрослой.
Но хотя бы взрослой в квартире с заботливым, кажется, другом. Это уже гораздо больше, чем то, на что я могла рассчитывать в момент, когда произносила "я хочу съехать и закончить наши отношения". Это в разы больше.
Ну и всё же, в первую очередь - у меня есть я. Мы справимся. Я купила себе ещё одну книгу. Я давно хотела - это "Прислуга". Я влюбилась в фильм, и вот, наконец, книга тоже моя. Я купила себе дневник "6 минут", он очень красивый, и мне нравится его идея. Я постриглась коротко. Я беру работу и подработки. Я стараюсь слушать себя и возвращать в русло размышлений "а чего конкретно мне сейчас хочется". Это не так легко, как кажется.
Задача этого периода жизни - нащупать опору в себе.