Начала с того, что год у меня почему-то сейчас 1960. Либо вчера с пациентом переобщалась, который живёт при Николае ll, либо у самой уже крыша едет. Чувствую перманентную усталость, постоянную сонливость. Утром встаю уже уставшей, глаза закрываются. Работы в больнице много, кроме диагностики заведующая напомнила о необходимости групповых занятий, и включении их в квартальный отчёт. Каждый вечер я говорю себе: "Так, Татьяна Александровна, завтра не менее трёх пациентов надо посмотреть, дома написать заключения, и на следующий день повторить сию картину. Но каждый раз у меня не хватает сил, просто голова не соображает. После двух часов дня я в состоянии только кивать головой как болванчик. Поэтому, пациентов, желающих поговорить, ставлю на вечер. Единственное, что бороться с закрывающимися веками достаточно проблематично. Друзья говорят попить витаминов, но я не считаю, что бесконтрольный прием витаминов (да и вообще всего, что угодно, тем более, БАДов) - хорошая идея. Да и собственно, усталость, как таковая, обычно обусловлена дефицитом определенных витаминов или микроэлементов (например, железа). Но чтобы это проверить, надо сдавать анализы. Я ещё не отошла после медкомиссии с этими анализами...
Сегодня утром иду на работу, понимаю, что мой автобус, который должен был прибыть на остановку в 7:47, прибыл в 7:40, как раз уехав передо мной. В таких случаях я обычно ругаю себя за медлительность, и думаю, что надо было утром не делать такого, чтобы выйти раньше из дома. Например, не гладить рубашку, которую все равно под халатом не видно или собрать обед на работу в контейнер с вечера. Но, вне зависимости от того, во сколько я встаю, каждый раз я выхожу в одно и то же время. Я пыталась просыпаться раньше, но в таком случае мне хотелось без спешки выпить кофе и подумать о вечном, так как каждое утро я желаю лишь "не спешить". Я вообще ненавижу куда-либо спешить. Стою, значится, на остановке, жду следующего моего лимузина под номером 6. Доехала до больницы, и вижу краем глаза, как за мной выходит лицо, кажущееся мне знакомым. Я пытаюсь понять, тот ли это человек, о котором я думаю. Иду спокойно, не подаю вида. Но потом всё-таки решила "рискнуть". Оборачиваюсь, он идёт за мной. Спрашиваю: "Антон Арменович? Это вы?". Мужчина снимает наушники, немного потерян, отвечает "Даа...". И мне, почему-то стало радостно, что я, наконец-то, познакомилась с этим врачом, о котором говорил Роман Леонидович. Казалось бы, отчего такая реакция? Но я будто почувствовала родные стены нашего университета, родных преподавателей, и нашла их отражение в сотрудниках больницы, где работаю я. Я очень скучаю по вузу, не думала, что это так быстро произойдет. Хотелось бы поехать на пары, чему-то поучиться, поговорить с одногруппниками, обсудить какую-нибудь ерунду. Я ещё не повзрослела, видимо.
Перед дверьми нашего отделения, заметила как мне машет рукой специалист по соц.работе. Врачи сильно отличаются от всех остальных, подмечено. ОА радостно поприветствовала меня, и я кое-что поняла для себя. Я не аутист. Мы все так или иначе реагируем на людей, считываем их состояние, настроение, черты личности. И совершенно нормально испытывать дискомфорт, или, наоборот, радость от общения с человеком. И тот факт, что мне сложно находиться рядом лишь с одним человеком во всем отделении...не характеризует меня никак. Тем более, негативно. Я чувствую, что мне абсолютно комфортно с ОА, я не закрываюсь, не зажимаюсь, открыта к диалогу совершенно спокойно. Потому что она такой же человек. Мне легко говорить с медсестрой НА, потому что она такой же человек. С санитаром ВМ, потому что он такой же человек. И так далее.
Просто надо было в какой-то момент отстать от себя, и жить так, чтобы было хорошо не только всем окружающим, но и хоть чуть-чуть мне.

Сегодня пациенту, который ходит ко мне на терапию, помогло случайное стечение обстоятельств. Дело в том, что он остался без квартиры, денег, да и с долгами от налоговой. И, разумеется, его сильно беспокоит тот факт, что ему просто некуда пойти. Мать погибла недавно, он потерялся в этом мире, не привык жить без опеки матери. А я, почти как 3 года назад стала волонтером. И мы с командой ездили в хостел для бездомных. Я познакомилась с руководителем данного места, неплохой человек. Помогает людям деньгами, вещами, кровом и пищей, восстанавливает утерянные документы, ищет для них официальную работу. И благодаря такому знакомству, теперь могу помочь моему пациенту не остаться на улице после выписки из больницы, определив его в этот хостел. Я обговорила с директором все детали пребывания там.
Оказалось к тому же, что в центр требовался психолог. Я предложила свою кандидатуру на безвозмездной основе. В выходные буду приезжать и оказывать консультативную помощь людям, оставшимся без жилья, и средств к существованию. И, чтобы не бросать пациента, с которым я уже провожу терапию. С деньгами тоже вопрос решим уже совместно с директором, Александром. Чтобы ещё с налоговой разобраться, долги закрыть. Как бы хотелось, чтобы у парня все наладилось. 28 лет, ещё вся жизнь впереди. Надо помочь, если есть возможность. А возможность есть всегда...

Пусть твои пороки умрут прежде тебя…

Сегодня три месяца как я помогаю Арсу вести и развивать его дело. Я закрыла глаза на какие-то особенности Арсения, его необычность, реакции, которые я не всегда понимаю. Я просто служу, как и обещала. И я ничего не хочу, и не требую от него. Я рада, что в моей жизни есть место служению.
12 мая, день рождения моего прадеда – Швиндлера Мошко Пинквасовича. «Выпью горькое вино за помин души…». Он покинул этот мир в прошлом году. Но его уроки навсегда со мной.
Хотела рассказать о вчерашнем случае с пациентом. Провожу диагностику, все хорошо, смотрю историю болезни, решила прочитать заключение другого психолога с предыдущей госпитализации (обычно я этого не делаю). Смотрю, что-то не так, прям совсем мы не сошлись в показаниях с другим психологом, учитывая, что прошлая госпитализация была совсем недавно. Пациент в реальной жизни совершенно отличается от того, что написано на бумаге. Психопата из него сделали, с хорошей такой органикой (аж психоорганический синдром психолог предположил), это при том, что психолог, вообще-то, не должен в заключении упоминать синдромы или диагнозы. Но в заключениях психологов они сплошь и рядом. Порой, думаешь, может, я дурак. Контакт мы установили практически сразу, шутки пошутили, посмеялись, расслабились, разговорились. Спрашиваю у пациента, как проходила диагностика в тот раз, какие были впечатления, может, что-то было непонятным, трудности какие-то… Пациент улыбнулся и сказал: «А мне прошлый психолог дал тесты в палату проходить, а я их отдал своему соседу по койке, он мне за пачку сигарет и натыкал все…а я, к слову, грамоте не обучен, читаю еле-еле по слогам, пишу еще хуже. Как я должен эти тесты на 1000 вопросов делать? Только вы не говорите никому, я по секрету».
И вот сижу я теперь над заключением и не знаю, что писать. Органики у него нет, хоть убейте, скорее всего, в тот раз его смотрели сразу как началась терапия нейролептиками, транквилизаторами…я проверила дату его поступления прошлой госпитализации, и дату обследования психолога, там несколько дней. Как раз период «адаптации» к новой фармакотерапии. Большинство пациентов сонные, заторможенные, в глазах «плывет», им тяжело что-либо делать в принципе при такой серьезной терапии. Я не знаю, кто его лечил ранее, но я в замешательстве. Пациенту выставлен неверный диагноз из-за халатности психолога. В целом, я не думаю, что опытному врачу сложно дифференцировать органическое бредовое от шизофрении. Могу ошибаться, но, как мне кажется, если органика есть, ее видно сразу. Личностная сфера получилась тоже совершенно иная, будто два разных человека, серьезно. Конечно, диагноз менять никто не будет из-за моих слов. Просто грустно, что так происходит. Единожды выставлен диагноз, непонятно когда и кем, и человек с ним всю жизнь и живет.
И пишу я это не столько для того, чтобы сказать, какие все психологи плохие, а для того, чтобы самой помнить – мы все совершаем ошибки, непорочных нет. Главное, не задирать нос, называя себя именитым психологом. Я замечаю такую тенденцию, вне зависимости от возраста или стажа специалиста, у психологов невероятное самомнение. От чего это зависит…
В остальном все налаживается. Мы продолжаем терапию в КПТ с пациентом, продвигаемся немного. Кстати говоря, вчера еще вспомнила слова нашего профессора: «Оценивать вас буду не я, а ваши пациенты». Сейчас как никогда понимаю данную фразу. Когда дают обратную связь мои пациенты: «вы золотой психолог; моя жизнь перевернулась с головы на ноги после беседы с вами; я рад, что попал в дурдом, так как встретил вас; я никогда не верил психологам, а вы какая-то другая, вам я доверяю; наша каторга в больнице стала выносимой и даже приятной, когда вы пришли к нам в отделение…» и т.д., я понимаю, что иду верной дорогой. Врачам я сказала, что аутист (в шуточной форме, конечно), и мне комфортнее обедать в одиночестве. Мне кажется, все приняли это нормально, и я не переживаю больше за то, что я «не компанейская». Я здесь ради пациентов. Простите, но вот такая я. Решила от себя отстать, не ломать характер, это забирает много сил. Да, попить чай с коллегами для меня огромный стресс. Несмотря на хорошее отношение ко мне со стороны пациентов, надо внутри оставаться скромным человеком. Какие бы регалии не украшали стену моего кабинета, или моего эго, никогда нельзя забывать о том, что я здесь ради людей.
Тем временем, наши наркологи прошли аккредитацию. И могут спокойно работать дальше. Как выяснилось, все до жути автоматизировано. Тебе надо просто как роботу воспроизвести определенный текст, чтобы пройти станции, который тебе выдают заранее. Знаю, что у врачей аккредитация проходит гораздо сложнее. У психологов нет ничего сложного. Наши ребята подготовились за 3 дня (вечера) и с первого раза сдали на высокие баллы, и тест и СЛР. Просто после работы сидели, учили. Не знаю, что ждет меня. Вроде бы, в психиатрии иная система. Мне в отделе кадров сказали, что в комиссии будут высокопоставленные психологи. Ладно, до этого надо еще дожить.

Я очень рада, что в моей жизни сейчас гармония. Баланс всех составляющих экзистенции. Я не хожу на беговые тренировки, променяла их на кроссфит, потому что мне там одиноко. Я не чувствую себя частью команды, и это обоснованно. Потому что я не часть ее, моя команда в Молоте. Мои друзья в Молоте. Хорошее настроение тоже там. Вчера встретились с Антоном, он всегда удивляется, когда видит меня в зале. Рассказала о больнице, он спрашивает каждый день как я, и что у меня происходит. Обмолвилась о недавнем случае, ответил: "Скажи, что знаешь меня". Я посмеялась.
Всю неделю идет одна шизофрения, сердце маленького психолога радуется. Ну, люблю я все это эндогенное. Вселенная решила, что хватит мне заниматься одной диагностикой, пора бы и что-то полезное сделать! Ко мне подошёл врач и попросил "позаниматься" с пациентом. Пациент подсел на микродозинг...мы вот недавно обсуждали с Ириной Юрьевной эту тему, неприятная вещь эти грибочки, сносит...основательно.
Поговорили с пациентом, мой любимый типаж: шизоидный молодой человек, астеничный, высокий, в глаза не смотрит...все как полагается. Любит математику, не любит людей. Они его считают странным, не хотят общаться. В общем, после того, как он мне рассказал свою историю, я поняла, что здесь без КПТ не разобраться. Сообщила ему, что после выписки можно будет посетить психотерапевта, контакт дам. Но он был намерен получить помощь сейчас, не дожидаясь выхода из больницы. Я долго сомневалась, пыталась его переубедить в бессмысленности терапии на данный момент, так как после психоза сначала надо бы оправиться. Человек только попал в больницу, заторможен ещё, терапия только началась. И к тому же, у меня накопилось с десяток пациентов, которых надо диагностировать. А я занимаюсь болтологией с ними. Пациент попросил меня поработать с ним, сказав, что у него разрушена жизнь, и он не знает, что ему делать. И, другого выхода, как вновь начать принимать ПАВ после госпитализации, он не знает. Мне стало не по себе. Я, человек, который говорит о милосердии, неужели я откажу ему в его просьбе? Да кто я после этого? Он просит меня помочь, а я выставлю его из кабинета сославшись на занятость?..

Я плохой психолог. У меня в голове сидит цель - помочь людям. Но я понимаю, что от моей диагностики помощи никакой нет. Они просят, чтобы я поговорила с ними, и я бросаю все дела ради этого. Я запуталась. Я не знаю, как себя правильно вести. То есть, я знаю, что никто из психологов не ведёт светских бесед с пациентами.

Когда молодой человек ушел, я вспомнила слова моего Учителя: "Вы только учитесь быть психологом, у вас есть возможность для реализации, так обучайтесь".
Я уже начала "поднимать" наркологию, которая покрылась слоем пыли в моем сознании. В общем-то, у меня столько трудов научных лежит на полке по аддиктологии, справочники, ещё советские, которые я бережно собирала на распродажах уличных, пока училась в институте. У меня есть литература по КПТ, которую я начала изучать, а потом забросила ради аналитической психологии. Я поставила себе цель расти. Проведя пациенту диагностику, я поняла, что нарушений мышления нет на данный момент, органика отсутствует даже, хотя, казалось бы... В общем, надо ещё почитать, есть ли статьи о терапии ПАВ-индуцированных психозов. И можно ли вообще что-то делать с ним, или психотерапия запрещена в таких состояниях. Я помню, что мы говорили с профессором Овчинниковым об этом...но вот, что мы говорили, я не помню... Студент, блин.

Я не акцентировала свое внимание именно на терапию, потому что была на 100% уверена, что меня это не коснется. Я решила для себя, что в частное консультирование я не пойду. Но...я не учла тот момент, что терапия может понадобиться и вне частной практики. Или хотя бы база, чтобы немного подсобрать человека, а потом он уже пойдет к нормальному психологу, если захочет.
Может быть, я буду просто брать заключения на дом, ну час-два дополнительно поработаю дома, не убудет с меня. Неизвестно, что меня ждёт через три года, когда с декретного отпуска придет психолог на чьем месте я сейчас сижу. Может, я не доживу до этого момента. Может, меня уволят через год. Заведующей не понравится, что я медленно работаю и все.
Может, мне пора перестать превращать заключения в поэмы, и начать просто шаблонами строить текст. Я понимаю, что многие вопросы, которые меня беспокоят, должны быть определены мной, и решены для себя самостоятельно. Никто не скажет мне, нужно ли говорить с людьми, и как это делать, как долго, как часто и т.д. Заключений Ольги Ивановны я никогда не видела, примера заключений великого специалиста Красноводской у меня нет. Равняться не на кого. Каждый сам по себе. Молодые психологи не особенно контактны. Я думала, что я аутист, но, оказывается, есть хуже. И это даже не "необщительность", а просто невоспитанность. Даже поздороваться утром не считают чем-то обязательным. Странно, конечно.

Я читаю или слушаю рассказы психиатров о том, как раньше люди работали, и мне становится противно от нынешней ситуации. И врачи молодые, и психологи, и медсестры...все иначе. Работа в отделении иная, самоощущение, желание трудиться, все перевёрнуто с ног на голову. Не знаю, в чем дело.
Закроем тему...

Вчера установили дверь, спустя 3 года. Наконец, квартира приобрела законченный аккуратный вид. Эта дыра в стене портила весь вид моей обители.

С Ромой постепенно привыкаем друг к другу. Я практикуюсь в апатии (в понимании данного термина с точки зрения стоицизма, а не психиатрии). Иначе говоря, я очень обидчива, чувствительна, ранима, не знаю, как хотите это назовите. Плюс, самооценка неустойчива. И это влияет на построение отношений. Любое слово, действие или бездействие, может быть расценено как "он меня не любит...". Я даже не могу сказать, что это чисто женские психи, это просто неадекватность. Даже самый терпеливый рано или поздно устанет от этого. Как на минном поле, никогда не знаешь, откуда прилетит. Поэтому, я держу себя в руках. Если обижаюсь, то никак не показываю это. Понимаю, что эмоции временны, пройдет ночь и они утихнут. Так зачем выносить мозг человеку сегодня? Задаю себе вопросы: почему я сейчас расстроилась, что лежит в основе этого, можно ли было этого как-то избежать, а какая реакция могла бы ещё проявить себя, может, она функциональнее. Я точно знаю, что Рома меня любит, и просто в силу своей неопытности может что-нибудь ляпнуть, что дар речи теряется. Я у него первая. Он полностью подстраивается под меня, хотя я его об этом не прошу. И напоминаю, что растворяться в другом не стоит. Мы постоянно разговариваем, обсуждаем какие-то темы, если не понимаем друг друга упорно, прямо говорим об этом.
Он очень хороший человек, воспитание достойное, это сразу видно. Какие-то "угловатости" можно сгладить, или закрыть на них глаза, они есть у каждого из нас. Например, мне важно каждое утро желать близкому человеку "доброго утра", и "спокойной ночи" - перед сном. У нас в семье так принято, невежливо просто молча пройти мимо. А в его семье так не делают. Я сказала ему, что мне важен этот жест, пускай и глупый в его понимании. Но он перестроился, услышал меня. И это самое важное. Из таких мелочей складывается жизнь. В начале тяжело, привыкать, притираться. Но потом это становится само собой разумеющимся. Он любит компьютерные игры, и таким образом, снимает напряжение после рабочего дня. И он стыдится этого. Говорит, что бросил игры, потому что это не мужское занятие, и вообще надо на квартиру новую зарабатывать, а не в игры играть. Устроился на вторую работу. Теперь я практически его не вижу, пару часов перед сном поговорим в лучшем случае, и до свидания. Я против такого радикализма. Это слишком резкие изменения. Вот жил человек, столько лет занимался тем, что ему нравится, размеренно и спокойно, работал на любимой работе, учился. А тут моментально все поменялось. И камнем преткновения стали финансы, коих нет. Я сказала, чтобы он не испытывал чувство вины за любовь к играм. Каждый снимает напряжение по-своему. Привела в пример нашего преподавателя, который ведёт целый блог посвященный играм, ещё и зарабатывает на этом, и получает удовольствие от процесса. У Романа множество долженствований. Это удобно для меня, как для женщины, но вредно для него. Я сказала, чтобы не тратил деньги на подарки, особенно, на цветы, которые стоят дорого, а вянут через неделю. Сладкое, парфюмерия, ювелирные изделия, ещё какая-нибудь ерунда... Без этого можно обойтись. Хотел купить мне кольцо, чтобы я сама выбрала, а он бы оплатил. Я сначала согласилась по дурости, а потом поняла, что это была плохая идея. Самое дешевое кольцо золотое, как он хотел, стоило почти 6000, какое-то золото низкой пробы, и то, такая цена большая. Я решила, что кольцо покупать не буду, о чем сообщила ему. Он воспринял адекватно. Я понимаю, что он хочет как лучше, он боится, что потеряет меня, если не будет соответствовать тому идеалу мужчины, который придумал у себя в голове. Но я то знаю, что не оставлю его лишь из-за невозможности подарить мне Мерседес. Учитывая, что я вообще обожаю Волгу (придурошная девушка, конечно, ему попалась). Я считаю это бесчестным, садиться на шею или что-то требовать от человека. Неважно, сколько ему лет, пусть бы ему было даже 40. У каждого своя жизнь, и цели свои. Не знаю, как ещё объяснить. Я не запрещаю ему дарить подарки, но прошу его, в таком случае, самому решать, покупать или нет что-то, и сколько денег за это заплатить. Если он уверен, что цена соответствует качеству, и это что-то нужное, а не то, что будет валяться без дела, то он покупает это.

Он начал анализировать будущее, как, что, сколько, когда. Высчитал время, когда сможет купить квартиру, когда свадьба, когда дети... Наотрез отказывается покупать жилье совместно. Ну, может, потом передумает, когда поймет, что одному тянуть на зарплату преподавателя все нереально, что надо вместе строить планы, и финансовая сторона вопроса должна решаться семьёй. Никто не обещал, что будет легко.

Сейчас мое состояние несколько тревожно. И связано оно с некоторыми пациентами, которые начали меня преследовать. В особенности один молодой парень, который выслеживает меня утром у входной двери больницы, идёт за мной до самого кабинета, и ведёт аки светские беседы: "Танюша, как дела...как добралась...как здоровьечко...как то и как другое...". Несмотря на мое игнорирование вопросов, он из раза в раз продолжал это делать. Я не знаю, почему я сразу не пресекла это. Я ему сказала что-то вроде "ко мне обращаться можно только Татьяна Александровна...". Но прозвучало это, по всей видимости, не особенно убедительно. И я терпела почти три недели его сальные комплименты, навязчивые вопросы, и все остальное. Его не пугало то, что санитары и медсестры ему говорили не приставать ко мне, он стоял возле моей двери и ждал, когда я выйду. Я стала закрываться на ключ, потому что мне было очень дискомфортно. Вместо того, чтобы помогать и быть для пациентов открытой к диалогу, я стала скрываться от них. Это ужасно. Все его слова и поведение, мимика...носили явный сексуальный подтекст. И вчера вечером это проявилось ярче обычного, и я испугалась...
У меня это больная тема, когда я вижу недвусмысленные намеки на "это", меня начинает трясти. В прямом смысле этого слова. Обычно, тревога моя внешне никак не проявляется, но в этот раз было иначе.
Я позвонила Роме, мне страшно было спуститься с 3 этажа на первый и дойти до сестринской, чтобы отдать ключи. Я шла "по стенке", озираясь, а в руке крепко сжимала "вездеход". Он спросил, что меня так взволновало, я рассказала, но потом поняла, что зря. Нельзя такое рассказывать людям, которые далеки от психиатрии. Учитывая, что Рома и все мои родственники против моей работы в больнице, и боятся за меня.
Я никогда не боялась пациентов, даже впервые их увидев, на 2 курсе, мне не было страшно.
Чего я боялась? Не знаю... Мне было страшно, что если я скажу врачам об этом, или ему лично, то он что-нибудь сделает со мной. В голове сразу всплыли картины, как он начинает меня душить, повалив на бетонный пол, а пациенты просто стоят рядом и смотрят, не зовя никого на помощь. Утром я встала рано, и прокручивала свое поведение, почему так получилось, что я делаю неправильно, как выстроить границы, чтобы такого больше не было. Придется немного перестраивать свои знакомые стратегии. Это будет лучше и для меня, и для пациентов. Нельзя, чтобы они думали, будто я их подружка. А то тут уже начались драки за мое сердце. Пациенты спорят, кто убьет моего мужа первым, чтобы взять меня в жены. Мне настолько плохо от всего этого.
И Рома злится, говорит, что хочет приехать и разобраться по-мужски с пациентами. Я понимаю, я все понимаю... Но боюсь здесь не тот случай, когда имеет смысл кому-то бить лицо.
Я чувствую себя незащищённой, не в безопасности. А это главная моя фрустрированная потребность. Мне практически всегда нужно "укрытие", спрятаться, отдышаться и дальше идти в бой. Ну, вот такая я. И, конечно, мне хочется, чтобы мой мужчина был рядом, а не за тысячи километров. Эти звонки, переписки...да, мне легче, но это лишь суррогат. Он не сможет ничего сделать, защитить меня на расстоянии. И смысла рассказывать о пациентах тоже нет, только зря его расстраивать. Он негодует, что не может ничего сделать. Это понятно. Я тоже не могу. Утешаюсь мыслью о том, что когда-нибудь будет иначе.

Как ты красива сегодня,
Нет в твоем сердце ни боли, ни зла…
Как ты красива сегодня,
Как ты сегодня светла…
(эти слова из песни навсегда в моей памяти...их пели пациенты ПНИ в минуты отчаяния, и в минуты светлой радости...).

Появилась у меня мысль: оказать посильную помощь пациентам в виде одежды, гигиенических принадлежностей и всего остального. Еще на 2 курсе мы проворачивали подобное с …сотрудником больницы, скажем так. В отделениях не хватало одеял, подушек, постельного белья, средств гигиены, одежды теплой и летней, ну, в общем-то, всего был и остается, по сей день, дефицит. Даже принести пациенту пару яблок или печенья, анонимно, передать через медсестру, сказать «от родных», и видеть издалека улыбку совершенно чужого для тебя человека. Наверное, так делать нельзя. Но мы делали. Юное сердце требовало доброты.
И вот теперь, спустя почти 4 года, перед майскими, посетила меня эта идея вновь. Я приняла пациентов, сдала заключения, до конца трудового дня оставалось 30 минут. Ни туда, ни сюда. И решила я спуститься, так сказать, с небес на землю. В моем случае с 3 этажа на 1, к наблюдательной палате. Я, порой, забываю профиль больницы, в том смысле, что я практически не соприкасаюсь с людьми. Большую часть времени я нахожусь за закрытой дверью своего кабинета в полной тишине. Да, на моем этаже тоже есть пациенты, но я их не слышу. Они не шумят, не пытаются выломать мою дверь, чтобы поговорить, не смотрят телевизор, и лишь изредка перекидываются парой фраз друг с другом, и то едва слышимо. И я стала замечать за собой, что мне не нравится такое положение дел. Я в психиатрию не за спокойствием пришла (перечитаю, что писала сейчас лет эдак через 10, наверное, буду смеяться над своей глупостью)… Ну да ладно, когда еще глупить как не сейчас? Возле наблюдательной палаты всегда кто-то сидит, обычно, санитар. Возле санитара в 90% времени сидит еще «здоровый» пациент, желательно, сильный. Пациент, завидев меня, встал со стула, поинтересовался, чего я изволю, и я спросила, можно ли мне присоединиться к ним, посмотреть хоть на пациентов в психотическом состоянии. Санитар с удовольствием посадил нас вместе с пациентом напротив палаты, и удалился. Я, конечно, не такого ожидала, все-таки было несколько тревожно сидеть одной среди десятков мужчин в психозе. Ну, я просто повернулась спиной к стене, чтобы угол обзора был широк и начала беседу с пациентами. И от них узнала, что им не во что даже переодеться, чистого белья нет. Я, затем, спросила у медсестры можно ли что-нибудь принести из дома, и мне дали добро. Конечно, мужской одежды у меня дома нет, но я не думаю, что сильно обеднею, если куплю с первой зарплаты необходимое для наших пациентов. Пускай не все сразу, потихоньку буду приносить, что смогу. Хотела сначала спросить у заведующей, как она на это смотрит. Но потом решила остановиться на старшей медсестре, чтобы она проконтролировала, что вещи действительно достались больным.
Кроме прочего, познакомилась с Богом, увидела Ангела и Дьявола, и даже самого Романова! Наполеона, увы, не было. Я не знаю почему, но мне так нравится слушать то, о чем повествуют люди. Я сама, конечно, не особенно, здоровая, но зато я, наконец-то, почувствовала ту атмосферу, за которой пришла. Со всеми дружно живем, вот уже месяц работы подходит к концу. Проясняем какие-то моменты с врачами, все-таки, я поражаюсь, насколько молодые специалисты халатно относятся к работе. И ничего ведь не боятся, бездельничают себе и все. В заключениях молодых психологов лишь однажды видела объемные тесты по типу Векслера или MMPI. И решила, что, наверное, их не надо делать всем и каждому. А тут ко мне обратилась врач и спросила, почему я не провела ее пациенту этот тест. А этот пациент мне сразу сказал «я ваш тест на 1000 вопросов делать не буду!». Я думаю, ну и ладно, органик все-таки, мучить не стоит, да и тесты эти личностные все как один выдают шкалу лжи до небес. Поэтому, я использую в основном проективные «картиночки» (как их называл наш психиатр). Объясняю, что такие тесты, где пациенты без УО все искажают, а с УО просто не понимают смысла вопросов, не проводила ввиду разных факторов (рассказала каких). На что мне был дан ответ: Ольга Ивановна же проводит! Ну, если ОИ проводит, то тут уже какие могут быть рассуждения. Не раз слышала ее имя здесь, видимо, она профессионал. Даже промелькнула шальная мысль поучиться у нее, но мне сказали, что затея эта плохая. В этом и состоит моя проблема, что я не знаю специфики диагностики в стационаре. Я работаю так, как меня научили на Светлой, а там работа строится иначе. И получаются такие вот «казусы». Может быть, врачи думают, что я лентяйка, но у меня совершенно иные мотивы. Кроме прочего, слышала обсуждения некоторых сотрудников, что пациенты, в большинстве своем, не любят психологов, и общаться с ними не стремятся. А у меня запись уже 15 человек, которые хотят «поговорить», и столько же на первичную диагностику. Поэтому, все идет катастрофически медленно. Сегодня взяла на дом три заключения. Просто чтобы иметь возможность послушать на работе тех, кому необходимо «выговориться». Может, я неверно выстраиваю рабочий процесс, скорее всего… но мне, почему-то, кажется, что это милосердно относительно других людей. Еще бы могла я быстро все делать, а так…
Рома рассказал своей маме обо мне, теперь она пытается узнать всю информацию относительного его новой пассии. А он сам по себе закрытый, лишнего слова не скажет. Так и живем. А его мама учитель истории, вела в нашей школе до 11класса, после выпуска переехала за сыном в Питер. Вчера сказала, что не может прокормить его, пусть «Танька забирает». Она всех и всегда так называла: Ромка, Петька, Ванька…это любя. Она женщина с характером, но очень прикольная, веселая, чувство юмора отменное, сердце у нее доброе, заботливая и внимательная ко всем, трудолюбивая, я бы даже сказала гиперответственная. Ирина Ивановна мне нравилась в школе как учитель, она бесподобна. У нее же остались весьма поверхностные воспоминания обо мне. Ученица как ученица, мы с ее сыном дружили в школе, но никто об этом не знал, кроме наших близких друзей. Так и «додружились» до свадьбы. ИИ мудрая женщина, я не думаю, что у нас могут быть какие-то размолвки или недопонимания.

В городе N наконец-то потеплело, за окном поют птицы, медицинские психологи переобулись из зимних сапог в кроссовки. У меня в квартире опять хаос, вчера была лекция по философии вечером, некогда было делать уборку. А в другие дни я падаю без сил на кровать. Даже ужин приготовить - сил нет. Питаюсь как попало, мне это не нравится. Не знаю, что меня так истощает на работе, я не перенапрягаюсь, никто меня не трогает, не беспокоит и не утомляет. Может, я просто не замечаю, как отдаю всю психическую энергию пациентам. Они заходят каждый день «просто поговорить», по 3-4 человека, по очереди. Им скучно, они идут мимо и заходят ко мне. Я стала закрывать дверь на ключ периодически, когда замечаю, что глаза уже закрываются, стараюсь переключиться на что-нибудь другое. Вчера видела мужчину похожего на господина Гольдина, конечно, это был не он, но я на мгновение почувствовала спокойствие и ощущение присутствия. Этот человек навсегда в моей душе и нейронах. Кстати о душе…
Вчера на лекции обсуждали очень важную тему: новое средневековье. Темные времена только в эпоху постмодернизма (или, как говорил один умный человек, пост-постмодернизма). Эпоха потребления, влияние СМИ, маркетинговых махинаций, воспитания нерадивыми родителями, ставшими жертвой пропаганды и так далее – это все ведет к тому, что мы не верим людям…никому не доверяем. Мы боимся быть искренними, добрыми, заботливыми, внимательными. Нам страшно показать настоящего себя, так как мы в таком случае будем очень уязвимы. Я давно не останавливала свое внимание на этом вопросе, уже решив для себя быть вне общества потребления. И я нашла единомышленников этой идеологии. Но, сейчас проблема стала вновь актуальной. И связана она с новым человеком в моей жизни, собственно, с Романом Андреевичем. Который, кстати (совсем не кстати) стал преподавателем в ЛЭТИ. Как говорится, если не удалось построить отношения с преподавателем, найди обычного парня и сделай из него преподавателя. Шутка, конечно, я ничего не делала для этого.
Так вот, меня стало несколько напрягать его недоверие. В том смысле, что он не верит в мою искренность. Он ждет подвох: «ну, не может быть девушка настолько идеальной…» - слышу я каждый день. Говорит, что я создала определенный образ, который бы ему точно понравился и соответствую ему, чтобы получить какую-то выгоду. Изначально я игнорировала это, меня это не задевало. Я знала, что образов никаких не строила, и выгоды мне от человека, который живет с мамой и работает преподавателем за 20к, в общем-то…никакой. Но прошел месяц таких вот «выносов мозга» и вчера я сказала ему: «Откуда мне знать каков твой идеальный образ девушки? Ты ничего не рассказывал мне о своих идеалах. Даже при желании я бы просто не смогла искажать действительность, потому как я не знаю вектор искажения…». Он задумался. Затем произнес: «логично». И, вроде отпустило.
А у меня, кажется, начала расти самооценка. Или гордыня. Пока не поняла. Слишком положительно все относятся ко мне, размякла. Каждый день слышу что-то хорошее о себе. Вчера пациент сказал, что если меня кто-то в отделении тронет пальцем (сделает нечто плохое или скажет), то он изобьет его до полусмерти. Мне как-то не по себе стало. Другой сказал, что он никогда не открывался психологам, считал их врагами, а со мной легко, «будто с родной сестрой говорю…». Когда иду по коридору, рядом со мной всегда кто-то идет рядом, то есть прям всегда. Говорят: «защищаем от сумасшедших, мало ли». Я не знаю, что думать. Санитар однажды сказал, что все пациенты обманывают меня. Ну, что я могу сделать. Пусть так. На мои заключения это никак не влияет, эти пациенты лежат десятилетиями в стационарах, кого-то из ПНИ привозят, я никак не улучшу их психическое здоровье на бумажке. Психиатры всех знают, прекрасно осведомлены об их состоянии. Может, потом все привыкнут ко мне, да и перестанут такое внимание оказывать.
Вчера зашел больной, начал «водить руками», как экстрасенсы делают. Сделал заключение, что у меня будет замечательный муж, вот прям родная душа, но гораздо старше меня. И сказал, что у меня будут здоровые дети, мальчишки. Рассказала Роме, посмеялся. Ну и хорошо.
Пациенты уже поели, можно идти поработать. Сегодня день параноидной шизофрении.

(Начала писать пост утром, а выложить смогла лишь к вечеру)

Подняла сегодня на уши ВСЮ ПСИХБОЛЬНИЦУ. Вот где дедушкины гены проявляются. Всех достану, если мне это важно. Дошла до начальника отдела кадров, начмеда, и, безусловно, до психологов. У всех была разная информация относительно аккредитации, что беспокоило меня. Но мне в итоге сказали, что официальной бумаги не было пока, можно расслабиться. Не знаю, как насчёт расслабиться, готовиться все равно надо, и мне ещё сказали, что в комиссии будут сидеть значимые личности, которых я боюсь. Не сдам ещё... Вообще странно это все, правда. Неужели могут уволить...или это все формально. Но в любом случае, проверки я ненавижу сами по себе. Даже если уверена в своих знаниях. Но пока все прекрасно.

С Ромой пытаемся понять друг друга. Это оказалось не так легко. Он не может мне поверить, что я искренна с ним. Он уверен, что такая девушка как я никогда бы не посмотрела в его сторону. Может быть, со временем, он привыкнет, что я рядом, что я верна ему, и все наладится.
Намаскар!

У меня просто нет слов...
Что происходит с этим миром? Его правителям давно пора назначить галоперидол. О какой аккредитации вообще идёт речь? Почему никто о ней не знал? Мне приходит сообщение от бывших одногруппников, что завтра последний день сдачи документов. А сама аккредитация чуть ли не в эту пятницу. Как это понимать? Каким образом я должна за пару дней освоить весь курс нейропсихологии, слр и прочую ерунду, которая совсем не касается моей работы? Это бред.
Похоже, это моя последняя фотография в качестве клинического психолога. Потому что всем наркологам, детским психологам уже выдали документы, сказали, куда и во сколько ехать. Психологам на Красноводской не сказали ничего... Завтра буду караулить возле отдела кадров, как параноик. Я не понимаю, почему все всегда решается в последний момент?! С чем это связано?
Почему за эту работу в психиатрии столько борьбы? Я только подуспокоилась после комиссии, и снова на тебе в лоб, Татьяна Александровна. Днём не поела, аппетита не было, к вечеру зато внезапно ощутила голод, но после работы надо было ехать в другую больницу, а потом забрать бейдж в канцелярии. После 13 часов без еды я уже была зла, но меня ещё добили сообщения родственников. Я выключила телефон, чтобы не сорваться на них, и поехала домой.
Я до сих пор злая, голова болит. Не понимаю, что делать. На завтра надо подготовить кучу документов, копии, сканы, заявление от руки, которое я не могу распечатать, и не знаю как заполнять. Меня ужасно нервирует эта суета и безалаберность.
Моя подруга, врач 6 курса, и то не смогла сдать СЛР, хотя их обучали долгое время, они сидели в этих симуляционных комнатах, или как там они называются...мой брат очень долго готовился к аккреду тоже. А психологи должны за пару дней подготовиться? Если только это не какая-нибудь формальная бумажка, которую дадут всем вне зависимости от результата аккредитации. Иначе, это сущий ад. Вопросы теста составлены совершенно отвратительно, с огромным количеством логических и смысловых ошибок. Я негодую. Да невозможно это сдать вот так, с первого раза.

На самом деле, я не верю в происходящее. Это все кажется настолько глупым, что не укладывается в голове. Кому эта аккредитация понадобилась...

Кроме того, утром получаю сообщение от Юли, у нее умер отец. Инфаркт. На работе приходилось периодически отвлекаться, чтобы поддержать ее.
Мой пациент завтра выписывается...в колонию. Надо проводить его, поговорить в последний раз. Он попросил меня побыть рядом с ним.
Сегодня ещё два человека спросили не замужем ли я. Дарят конфеты, шоколадки, подают руку, открывают двери, очень уважительно относятся. А я все ещё не понимаю, почему все так добры ко мне.
Другой пациент выслеживал меня утром, чтобы поговорить, рассказать о воровской доле. Рассказал в итоге. Стихи читал (с его разрешения выкладываю), упомянул имя Короленко в беседе. Я сказала, что училась у него. Приятно слышать о своих учителях хорошее от пациентов. Ещё один мужчина, тоже оказался вором в законе, рассказывал про общак и потолок. Демонстрировали ранения, шрамы и наколки. Не успела после я закрыть дверь на перерыв, чтобы выпить кофе, слышу тихий стук. Пациент, глаза на мокром месте, забирают в пни, матушка отказалась от сына инвалида... Что делать, видимо, сегодня без перерыва, надо выслушать, поговорить, успокоить. Говорим. Вижу, слезы высохли, на лице появилась улыбка, мальчишка немного приободрился. Направился к выходу, вслед сказала, чтобы верил в лучшее, нельзя отчаиваться. Затем, сказала эти же слова самой себе. Села на стул, ушла в себя, стало грустно. Жаль паренька, ничего хорошего в интернате нет. Одному тяжело на свете.
Одновременно пишет Юля, говорит, что чувствует пустоту. Выхожу из кабинета, навстречу мужчина, спрашивает, как у меня дела. Просит "не брать лишнее на душу...". Думаю про себя: "как же пациенты все чувствуют...". Они считывают мое душевное состояние лучше всяких психологов!
Захожу к заведующей, с просьбой поговорить. Она как раз была свободна. Мы сели на диванчике и очень хорошо побеседовали, я поделилась своими мыслями о работе, спросила, как бы ей было комфортнее работать с психологом, хотела бы она обсудить пациента, или ей достаточно просто получить заключение от меня. Как работали другие психологи до меня, и что бы ей хотелось изменить. Мы ведь команда. Даже не так. Мы БРИГАДА! ЕЕЕ! (Сразу представляю этих блатных ребят из фильма "Бригада" 90-х). Я прямо-таки прониклась этой женщиной, чудесная, добродушная, человечная. Мы сработаемся (если я сдам аккред, конечно). Заведующая (ГН) сказала, что с прошлым психологом была война, что-то он слишком много о себе думал, наверное, не хотел работать. Да и ну его, пока я здесь, надо быть максимально полезной для наших дорогих пациентов. Даст Бог, пройдем и это испытание. Иначе, мои руки действительно опустятся. После ГН медсестра спросила ещё как я поживаю в больнице, час болтали по душам. Я уже так привыкла ко всем, как семья. А прошло две недели всего. Надо же, так быстро адаптироваться, удивительно для меня. Но, тем тяжелее будет уходить. Ужасно об этом думать, когда ты только пришел, а уже рискуешь попрощаться с местом.

Хотела вечером пойти на тренировку, но сил уже не осталось. Сильные эмоциональные волнения истощают. После работы хочется только лечь и не вставать. А теперь надо готовиться к тестам. Но голова не соображает.
Стали часто сниться кошмары. Просыпаюсь ночью. Но быстро засыпаю вновь. Рома следит, чтобы я соблюдала режим. Мой будильник тоже следит за тем, чтобы я соблюдала режим. Теперь даже в выходные дни подрываюсь в 7 утра. Хотя ещё две недели назад ложилась в 4 утра, а вставала в 12 дня. Пациент сказал, что от всех бед помогает банька, водка и девчонки. Совет, конечно, хороший. Но мне доступны пока только девчонки из всего списка. Вот на часах почти 9, я умудрилась испачкать халат, взяла домой стирать, есть ли смысл ложиться спать сейчас, а с халатом разобраться потом, или уже дотерпеть до 11 часов. Срочно пора на пенсию. С моей медлительностью в этом скоростном мире непросто. Порой думаешь, надо было в гуфсине 13 лет отработать и на заслуженный отдых. Как перестать все воспринимать так эмоционально. Пора бы дать нервной системе передышку.

Смотрим в светлое будущее, господа.

Вчера Роман Андреевич весь день молчал, к вечеру написал, что был "ну очень занят"...Господи, прости. Так сильно занят, что "доброе утро" некогда было написать. Что-то мне как-то это все надоело уже до глубины души, вот честно.
Зато, сегодня я выспалась. Ибо легла не в 2 часа ночи, а в 23:00. Оказывается, жизнь играет совершенно другими красками, когда ты просто напросто удовлетворяешь витальные потребности.
Пациент утром был лёгкий, прям 1 класс школы: параноидная шизофрения. Все как по учебнику. Второго сейчас пойду смотреть. Перед выходными надо хорошо потрудиться. Утром заметила, что халат стал заметно свободнее. На работе ем один раз, некогда пить чаи по 5 раз в день...пока что.
Мы с коржиком (переходный объект) сидим, учимся быть психологами. Пациентов обожаю, незаметно для себя собрала 10 человек, записавшихся ко мне "просто поговорить", (типа на консультацию). В общем, ладно. Мне просто нравится разговаривать с пациентами, и все. Вчера приснился наш вечный доцент кафедры, видимо, слишком много думаю об этом человеке. Но мне становится легче, когда вспоминаю о прошлом. Как мы разговаривали, обсуждали разные вопросы, и, самое главное, чувство безопасности. Есть люди, которым бессознательно доверяешь. Он из их числа. Не знаю, что ещё можно добавить.
Со следующей недели планирую на 1% стать увереннее в себе. Лиза адаптировалась три месяца, так что у меня есть время. Я уже чувствую некую силу, уже не так страшно. Это произошло от того, что я "сдружилась" с санитарами и медсестрами. Пока так. Но они забавные, приземлённые, простые, без "понтов". А я таких люблю. У врачей другой статус, мне на эту вершину не взобраться, наверное, никогда. Как-то нет во мне такого желания: быть среди статусных людей, среди заведующих или иных высокопоставленных лиц. Я не рвусь туда, наверное, это как-то обсуждается обществом, но мне все равно. Лишь бы работать себе спокойно, и чтобы никто не трогал с корпоративной этикой. Я в этом вопросе неумелый матрос, всегда тону. Посмотрим, как будут дела идти дальше.

Днём зашла к заведующей, взять истории болезни. Спросила, нет ли замечаний по заключениям. Она сказала, что все хорошо. И на этот раз я пересилила себя, и улыбнулась ей. Я зашла в кабинет не как зашуганный студент, а как обычный студент. Прогресс. Глядишь, через месяц буду заходить как зашуганный психолог. А там и до обычного психолога рукой подать, и до медицинского...
Пятница выдалась очень продуктивной и хорошей. Два пациента с сцх, и второй просто поднял настроение на весь день, наконец-то, составляя заключение, я на 100% уверена в нем.
На выходных можно будет отдохнуть от ранних вставаний. Чтобы перезагрузиться...и снова в бой. Я как-то постепенно проникаюсь этой атмосферой Красноводской. И не хочу уходить. Сначала я ныла, что хочу на Владимировскую, но, наверное, к месту привыкаешь. По времени добираться одинаково от моего дома, а атмосфера здесь иная, более уютная что-ли.

Позвонил Роман Андреевич, попросил прощение за молчание. Я тоже попросила прощение за свои неадекватные эмоции. Я, вроде бы, рассудком понимаю, что это глупость, но сердцем не могу. Когда все твои отношения заканчивались именно фразой: "я сегодня сильно занят, не могу написать", а потом эти занятые пропадали в неизвестном направлении, то начинаешь нагнетать атмосферу, когда это происходит вновь. В особенности, учитывая, что у нас с Романом вроде как намечается что-то типо совместной жизни...ну, так, ремарка. Какая головная боль эти ваши отношения. То ли дело с пациентом о заговоре массонов поговорить!
В общем, я объяснила ему ситуацию, он ответил, что боится быть навязчивым, и из-за этого не пишет. Собственно говоря, я рассуждаю аналогичным образом. Встретились два шизоида - одиночества, так сказать. Я попросила его быть навязчивым, потому что любимого человека всегда мало. Сказала, что мне приятно видеть его сообщения, пожелания доброго утра, даже учитывая тот факт, что его утро - это мой день (разница в 4 часа весьма ощутима). Одно дело, когда вы живёте рядом, и совсем другое, когда вы в разных городах, и между вами почти 3000 км. Хочется хотя бы виртуально чувствовать присутствие. Я, конечно же, пустила скупую слезу, он сказал, что я его счастье, я смутилась, и все закончилось хорошо. Но, черт возьми, как же это сложно.

Пока жду пациента, решила написать немного о работе...
Должна признаться, в нашем отделении чудесная заведующая. Мне действительно повезло оказаться именно в этом отделении. Я так полагаю.
В силу своих личностных особенностей, я сильно устаю к концу рабочего дня. Я не хочу ни с кем разговаривать, максимум, могу просто слушать, и то нейтральную информацию, сказанную без эмоций. Эмоции других меня истощают. Я чувствую то, что надеялась никогда не чувствовать: хочу на пенсию.

Я не могу адаптироваться, либо прошло мало времени. Надеюсь, что второе. Вчера, в моей голове что-то переклинило, и я поспешила с заключением одного пациента. Так как мне было сказано, что работать надо быстро, я пыталась исполнить данную просьбу. И провалилась. Я не могу работать быстро, я в принципе очень "медленный" человек. В особенности, когда дело касается жизни других людей, мне необходимо посидеть, подумать над диагнозом, рассмотреть разные варианты диагностики. Но в этот раз победил страх.
Я знала, что у пациента есть расстройство личности, но не стала проводить mmpi из-за спешки, чтобы предоставить врачу хоть что-то, хоть какую-то информацию по впф. Так как проводить данный опросник на 566 вопросов весьма долго. Я почувствовала себя в университете, где за невыполненную в срок работу тебя ждёт отработка. Я не могу "выйти" из студенческой среды. Я ещё студент, но никак не медицинский психолог. Я не чувствую себя специалистом. Мне стыдно за себя.
Я буду одним из тех психологов, которых выставляют на посмешище за то, что они пишут "норму" пациенту с психопатией. И самое печальное, интуитивно я знала что делать, но сделала по-другому, опираясь на эмоцию страха. Боялась, что "накажут". Это позиция ребенка, а не взрослого человека. И надо как-то над этим работать. Пока не знаю как...

Заведующая спросила меня, считаю ли я этого пациента здоровым, раз пишу так в заключении. Я ответила, что не считаю. Но почему я тогда не отражаю это на бумаге?.. я забрала свое позорное заключение, и снова закрылась в кабинете.

Теперь мне сказали "не спешить", и, оказывается, времени у меня много, можно спокойно проводить сто исследований, если это необходимо. И не обязательно строчить заключения по 10 штук в день.
Я не знаю о чем подумала заведующая. Подумала ли она, что я глупая, или нет. В любом случае, я веду себя куда-то не туда. Я не могу расслабиться, просто жить, спокойно выполнять работу так, как умею. Потому что я умею. Я умею писать хорошие четкие заключения, и это недоразумение, составленное в "спешке" не должно более повторяться. Иначе, я буду гробить саму себя, и просто сгорю...

Рассказываю Роме без задней мысли о буднях ПБ. А он говорит, что переживает за меня, и просит быть осторожной. Он думал, что все пациенты заперты в палатах под ключ, и их выпускают только под надзором. Когда я сказала, что они свободно перемещаются по отделению, он сильно напрягся. Меня ещё вчера пациент со спины обнял, сразу вспомнила Дмитрия Алексеевича, который говорил спиной не поворачиваться, и называл удавленниками молодых врачей. Ну, тут никак не получается спиной не поворачиваться, главное, не останавливаться.
4й пациент за неделю спросил есть у меня молодой человек, стабильно говорю, что замужем. Вру, получается.