Мне никогда не давали плакать.
Ни в детстве, ни в юности, ни сейчас. Всегда старались успокоить, сказать, что уже не больно, если повод - разбитая коленка, или там что всё скоро пройдёт, а сейчас вот смотри: не так уж всё хреново. Ну и такое всякое разное. Мне не говорили, что плакать - это плохо. Просто никогда не давали выплакаться. Даже не выплакаться, а порыдать.
Я рыдала пару раз перед друзьями, когда случалась такая жопа, что уже всё равно, кто там и что рядом. Такая жопа, когда ты внезапно оказываешься один не просто в комнате, а в этой чёртовой вселенной, один на один со своим горем, и можешь только рыдать. Я рыдала, сидя перед психологом, потому что это было полностью санкционированно. Психологи давали рыдать. Не кидались успокаивать, просили не сдерживаться, не говорили, что всё пройдёт. Психологи - отличные ребята вообще. Ну да речь не об этом.
Меня поздравила с наступающим моя бабуля. Она написала несколько хороших слов про уходящий год, выразила надежду на то, что следующий будет лучше, пожелала всякого и прикрепила фото ёлки у себя дома. А я разревелась. Мне вдруг так захотелось к маме. Я писала сто лет назад об этом желании. Мне хотелось не к своей маме, а к какому-то идеальному образу мамы.
Она - этот образ - всё поняла бы. Она бы дала порыдать, сказала бы, что всё это, конечно же, дерьмище то ещё, и это ужасно. Она была бы просто рядом. К ней можно было бы прийти и рыдать, ничего не объясняя. Она не задавала бы вопросов "почему не хочешь" или "почему именно так". Она бы меня принимала, как есть, и любила бы, и это было бы, черт возьми, заметно. У меня бы не было сомнений в её любви.
Но это только образ, миф. Я живу в мире, где у меня нет такого человека. В своём мире мне никогда не безопасно, в нём рыдать я могу либо заплатив за это, либо в полном одиночестве, а слова о безусловной искренней большой ничего не ждущей в ответ любви звучат как издевка.
Я не хочу, чтобы меня хотели. Не хочу быть красивой и восхитительной. Я хочу быть самой обыкновенной девочкой, которую просто любят - и всё. Все мы хотим так, наверное.

Я пришла домой и меня развезло. Хотя, если быть честной, развезло меня ещё вчера, когда я внезапно обнаружила, что чихаю четвёртый раз за день, а это значит, что температура не за горами. И оказалась права, конечно. Доработала еле-еле день, вышла на смену и сегодня, достаточно быстро закрылась и ощущала себя лучше, чем могла бы. Но дома, повторюсь, меня развезло. На меня напала вся моя усталость на этой неделе, тело осознало, что завтра ему не на работу. Ему - телу - всего лишь по приятным хлопотливым делам. И потом ещё два дня тоже не на работу. Звучит как волшебство.
Никуда не поеду на новогодние, потому что новогодних не будет. Ощущение, что так и не подвела итоги года, да и непонятно, в чём считать. В поездках? В работах? В озарениях? В отношениях? Могу посчитать в любви к себе разве что - её прибавилось капитально. Всё остальное слишком какое-то... Непонятное, что ли. Планы как строить - тоже непонятно абсолютно, поэтому я без планов нынче.
Ловлю себя на желании выйти из дома, прийти на вокзал, сесть и поехать (пятюню тому, кто узнал цитату). Поехать хочется то ли в Казань, то ли в Нижний, то ли к маме, то ли в Питер - вариантов уйма. Подозреваю, я не отказалась бы так же от Самары, Нижнего Тагила или Новокузнецка. Возможно, мне просто хочется куда-то из Москвы, чтобы выдохнуть, вдохнуть, соскучиться и вернуться. Я никогда столько времени подряд не сидела в одном городе. Обязательно куда-то на день-два уезжала. А тут - работа-работа. Постоянно. Это забавно, но, видимо, мне таки нужно иногда чуток менять обстановку. Как-нибудь обязательно. Но не сейчас.
А сейчас пора спать, я думаю. Начинающийся озноб тоже как бы намекает.
Не болейте, сладкие. Будем считать, что тут за всех болею я, единолично и самоотверженно.

Кто боялся налажать с кассой и таки налажал, тот я. Два косяка на закрытии, и, пусть это не будет воспринято как скидывание ответственности, я уверена, что это из-за долбаного банкета. И замыться вовремя не успела, и сосредоточиться на кассе тоже. Большой ли косяк? Приличный, сильно усложнит сегодня работу. Знаю ли я, как его предотвратить в следующие разы? В общем-то, знаю. Надо просто написать нормальную инструкцию, потому что я человек-инструкция, а в этом месте они написаны откровенно бестолково, что вводит меня в ступор и даёт простор для лажи.
Ладно. Я чувствую себя плохо по этому поводу, и буду чувствовать себя плохо дальше, всё время с Олей, пока не закроюсь нормально. У меня ещё четыре закрытия на этой неделе, так что восстановиться в своих глазах я должна довольно быстро. Сегодня же и начну. Но идти в пекарню стало стремней раз в пять.
Ненавижу ошибаться.

Сегодня я впервые останусь в пекарне одна с поварами. Да, на два часа, до этого со мной будет официантка, но всё равно. Это вечер, два часа в одиночестве. А кофе кроме меня с четырёх варить будет некому. И это тоже меня пугает немного. Не то что бы я кофе варить не умела, просто здесь я знаю не всю техкарту. Да и вообще, мало ли что у меня спросят. И закрываться одной без офиков и минимального ощущения присутствия кого-то ещё в новом месте всегда страшновато. Хорошая новость в том, что на этой неделе у меня пять закрытий подряд, значит, я скоро освоюсь чуть более, чем полностью. На январь не стоит ни одного открытия, и всё потому, что меня пожалели и не стали гонять из гребеней в пять тридцать утра. Спа-си-буш-ки.
Да, неделя началась с выходных, и я только сейчас начинаю работать. И мне так очень хорошо, хоть чувство времени начинает слетать куда-то. Да и ладно. Зато хорошо отдохнула. Смогла, наконец-то.
Новый год в том, что я купила пару новогодних подарков. Не собиралась вообще, если честно, но тут вещи явно делались под конкретных людей, и я не смогла пройти мимо, подарила бы и без нг. Такое, в общем.

-- Год неплохой. Всего одна смерть.
-- И действительно. У меня две.
И так хочется загадать тридцать первого жизнь. Не свою, своя-то ладно, есть. Чужую. Несколько или хотя бы какую-нибудь. Но самое важное под ёлку не положишь. Ни здоровья, ни жизни, ни замены детства или отмены травм. Не положишь в коробку и не завяжешь бантик. Не отменишь услышанное, не восстановишь доверие. Итоги года - не всегда про победы. Я в этом году подводить ничего не стану, уж больно больно. Про разное. Про всё. Что-то пережито и отработано, другое предстоит пережить. Кое-что навсегда останется со мной.
Могу вот разве что написать про себя. Какой я себя нынче вижу.
Волосы пока решено растить, потому что, как я уже писала, пока так банально удобней. Может быть, я покрашу их в обозримом будущем во что-то яркое. Мой гардероб подходит мне всё меньше, потому что хочется кед, футболок, джинс и чего-то совершенно не классического. И цветных дурацких носков. В общем, выглядеть на шестнадцать. Я курю. Я курю не много, но стабильно. Нравится ли мне быть курящим человеком? Нет. Но так сейчас проще. Меня не тянет на алкоголь, в целом. Попробовала недавно на корпоративе, и мне совершенно не так вкусно, как раньше. Оно и к лучшему. Я знаю, что я красива. Я не брею ноги уже около месяца, наверное, и мне так нормально. Мне нравятся свои формы и своё тело. Оно приобрело удивительно взрослые очертания, как и лицо. Лицо стало другим. У меня есть расстройства, и мне надо научиться жить с ними так, чтобы меня не штормило до трясучки. Сейчас я ощущаю себя скорее никак, чем плохо или хорошо. Мне больше хочется полного уединения, чем общения с кем бы то ни было. Я - человек, исчезающий с радаров. И, да, мне бы очень не помешал отдых. Но его не будет в связи со спецификой моей работы. Но и это переживётся.
Я стараюсь не загадывать, не ждать и не надеяться. Только верить, что всё будет хорошо - рано или поздно, так или иначе - и ещё делать, что считаю нужным, важным и всё такое прочее. И ничего, кроме моей веры, не остаётся сейчас. Всё такое хрупкое.
И год заканчивается. Снова.

А это вам, кстати, я.

Из плюсов отрастающих волос: больше не нужен фен. Я уже довольно давно ничего толком не укладывала, ведь можно просто лечь спать с мокрой головой. И будет вполне себе ничего так. Паспорт потерялся и нашёлся, и главный плюс в том, что он нашёлся - у меня таки будет целый социофобушный день сегодня. Никаких дел, никаких людей, только кроватка, дом и еда.
Мне нравится, что нет снега и тепло. Я б так всегда жила, моё новогоднее настроение не зависит от всего этого. Его что так нет, что со снегом бы не было. Да и ладно, в общем-то. Мне стало немного лучше, кризис чуть отступил. Но написать о том, что всё хорошо, я всё ещё не могу. И вообще я всё ещё хочу скорее закрыться. Родственники пытаются выбить из меня хоть что-то. Каждый, кто пытается помочь, поучаствовать и вот это всё, жрёт ресурс, потому что всем этим людям нужна отдача.
Большая часть моих знакомых привыкла, что я отдаю. Бесконечно отдаю истории и эмоции. И они зовут к себе поговорить или предлагают приехать и выслушать. Сестра заявляет: "понимаю, что вопросы про настроение и состояние неприятны, но и на них надо отвечать вообще-то". И тянет, тянет ресурс. Один мой ответ вызывает волну войсов, штук пять по полторы минуты. И на них тоже надо реагировать, иначе обидится. Хорошо, что я сегодня одна.

Кстати, видеть в эфире лица - очень, очень радостно. Не знаю, почему конкретно, но да - все такие светлые, такие хорошие. Так всех хочется обнять. Спасибо вам, ребята, что делитесь собой. Вы крутые.

Наблюдаю слишком много трындеца у всех знакомых в этот период. Что-сто странное произошло. Каждый первый - с депрой, та таблетках, с паническими атаками, с болячками, которые без лечения будут смертельны, с вызовами скорой в три утра и шутками про "две недели до года без больниц не дотянула". Каждый, вашу мать, первый. Нам всем от семнадцати до тридцати. Я боюсь себе представить, что будет с нами позже, в сорок. Я надеюсь, медецина будет развиваться пропорционально с нашими болячками.
А пока что? Пока всё равно живы и живём. Я вернусь домой сегодня, и найду этот дом чистым, с новыми лампочками, новым обогревателем, на столе будут фрукты и печенье, которое я люблю, а в холодильнике мясо. Потому что человек, который из этого дома сегодня утром ушёл, позаботился обо мне. Сегодня в этом доме под искусственным светом меня будет фотографировать моя фото-фея Настя, и я снова уже вижу, как всё получится. Спойлер: абсолютно замечательно. Когда я смотрю на фото, которые она мне отдаёт, я представляю, как я показываю их своим детям. "Вот здесь мне двадцать, там такая история была!" или "Тут я уже познакомилась с твоим папой, но мы ещё вообще ничего не поняли."
Мне бывает легче и бывает тяжелее. Иногда я опускаюсь на дно, потом отталкиваюсь, плыву вверх, хватаю воздуха и, обессилевшая от всего этого, снова опускаюсь на дно. Повторить. Это ничего, это нормально. Я стараюсь.

Кстати: лучшее решение этого года - уйти с менеджерской работы, где работа 24/7 и дедлайны горят тоже 24/7. Если бы я всё ещё была бы на ней, мне кажется, я бы уже всё. А так ничего, держусь.
Это тем, кто работает на такой работе и задаётся вопросами "почему так хреново" и "что с этим делать". С этим - сначала в отпуск, а потом, если не помогло, увольняться. Это работает, пацаны.