Как-будто что-то случилось. Будто бы Судьба, как написал бы Макс Фрай, однажды проснулась, и вспомнила обо мне. Ударила себя ладонью по лбу, и спешно начала приводить мои дела в порядок. Обязательно приговаривая что-то вроде "вот голова дырявая, писала же себе записки - так нет, всё равно забыла, ну ничего, сейчас быстренько тут подправим, и вот здесь тоже, ща всё будет".
А может быть, это просто я увидела возможность там, где перед моим носом захлопнулась очередная дверь. Увидела возможность, и решила рискнуть, сделать то, что было очень страшно - попросить отдать мне то, на что я имею полное право. И мне дали. Это удивительно, когда семья раз - и поддерживает твои "смешные" и "ну, может, дурацкие" идеи.
Мне отдали мои деньги, которые семья мне дарила ещё несколько лет назад. Тогда мне сказали: они твои, но их нужно потратить с умом, и мы хотим, чтобы это была ипотека. Когда соберешься и поймёшь, где ты хочешь жить, мы все вместе этим займёмся. Я не хотела и не хочу покупать квартиру. При том, что у меня, формально, была большая сумма, я не могла ей распоряжаться, и хоть немного улучшить своё положение. Но я всеми силами искала возможности.
Сначала моя мастерица маникюра и просто подруга предложила сделку - она даёт мне деньги, берёт меня под своё крыло, учит, даёт клиентскую базу и всё такое, а я работаю на неё, и делю с ней заработанное. Звучало просто восхитительно. На следующий день она сказала: я не могу, ответственность слишком большая. Я уже успела размечтаться о том, как уйду с бара. Как можно будет перестать постоянно мыть посуду, начать наслаждаться кофе, не работать по много часов подряд, если сама этого не хочешь. Мечтала, что можно будет заниматься творчеством.
До этого случая я в основном просто мирилась с такими "провалами". Здесь я не захотела отказываться от мечтаний, и решила попробовать по-другому. Зная, что просто так денег мне никто не даст, я расписала план. С конкретными суммами, зачем и почему мне нужны эти деньги. "Защитила проект", так сказать. И мне его одобрили. И сегодня переводят первую большую порцию денег.
Моей радости нет предела не потому, что у меня теперь много денег. Моей радости нет предела потому, что я наконец-то не начинаю из минуса или с ноля. Я вкачусь в новое дело с ресурсами на это. У меня появилась реальная возможность сделать всё хорошо и без ужасного надрыва. Не из последних сил, а из своих реальных.
Кроме этого, человеку моему наконец в октябре придёт первая зарплата на новом месте. И он радуется, идя на работу. И рассказывает о ней, и шлёт фотки, и вообще ожил. Сейчас пойдут деньги, хоть и средние, но для нас это всё равно значимо. И я наконец смогу сказать: я не зря поддерживала его, и взяла на себя расходы на какое-то время. И никто не садился мне на шею, и не ленился. Вот он, и теперь он зарабатывает для нас обоих деньги любимым делом. И он сможет поддержать меня, когда я буду начинать своё.
Как это всё удивительно. И мне до сих пор не верится на сто процентов.

Меня задолбал этот насморк, меня задолбала эта слабость, меня задолбал кашель и странный сиплый голос. Я задолбалась болеть! Как отменить эту подписку?
Я давно не болела так долго. Причём ничего смертельного, просто простуда. Просто нудная, долгая. Ни температуры, ничего, кроме мерзких симптомов.
Фррр

Из-за болезни я не смогла присутствовать на собрании в кофейне. Меж тем, там, очевидно, обсуждалась зарплата. Подозреваю, что и график тоже. Немного изменили сетку по ставкам - у нас ставка зависит от выручки. Не скажу, что прям значительно хуже, но там не учли, что у нас бывают дни, и нередко, с выручкой меньше той, что на нижнем пороге ставки. Не очень понятно, сколько тогда будет выходить. Наверняка были ещё какие-то новости. Ощущаю себя тревожно.
Хочется бежать из отрасли. В принципе я начала лучше понимать тех, кто не хочет работать "на дядю". Дело тут даже не в мнимой ограниченности заработка, дело в том, что ты ничего не контролируешь по-настоящему. Не можешь быть уверен, что руководителю не взбредёт в голову поменять всё и сделать так, как тебе не понравится. Не можешь быть уверен в людях, которых брал руководитель. Не очень понимаю, почему мнение коллектива не слишком учитывается, когда мы берём нового человека. Люди, которые его собеседуют, контактируют с ним около получаса каждую смену. Люди, чьё мнение не спрашивают или не учитывают, контактируют с сотрудником по десять часов каждую смену. Если что-то идёт не так, ты ничего не можешь сделать. Это не в зоне твоей ответственности, но при этом негатив за "что-то не так" идёт именно на тебя. И много других нюансов. Я всё больше хочу уйти в самостоятельное плаванье.
Сегодня я проснулась от резкой боли. От странной боли. Во сне я попыталась перевернуться, и у меня что-то заклинило между ногой и туловищем. Я не могла вообще ничего, что подразумевало бы поднятие корпуса или движения бедром. Это ужасное чувство. Я разбудила человека, и вдвоём мы тоже не смогли ничего придумать. Позвонила подруге массажистке, и почему-то во время разговора с ней всё прошло. Закончилось так же внезапно, как и началось. Я с недоверием отношусь к телу. Оно делает странные вещи.
Я чувствую себя потерянно. Я не знаю, что сделать прямо сейчас, чтобы хоть немного улучшить ситуацию. Мне это всё не нравится.

Когда учишься в школе, осень - это время встреч. Время, когда вы с одноклассниками ещё не надоели друг другу, и рассказываете миллион историй. Да и на учёбе пока новые темы, никаких контрольных, не слишком много домашних заданий. Но главное всё же люди.
Наверное, поэтому после школы сентябрь ощущается мной одним из самых одиноких месяцев в году. Всегда внутри есть желание и ожидание даже встретить кого-то близкого. Старого доброго друга. Хорошего знакомого. И знать, что вы не расстанетесь до следующего лета, разве что ненадолго на каникулах.
У меня сейчас нет таких встреч, и я довольствуюсь холодным воздухом. Я очень чутко всегда ощущала характер воздуха. Есть сухой зимний мороз. Он даже немного злой. Выходишь на улицу - и сложно сделать вдох. Есть весенний влажный ветер. Он ещё не слишком тёплый, но дышится им легко. Если бы у него был цвет, он был бы переливающимся из зелёного в солнечный жёлтый. И звучал бы как детский смех. Осенний воздух совсем другой. Он холодный и прозрачный, стеклянный. Дышать легко, в нём удивительно приятно гулять. Он приходит однажды утром, и остаётся надолго. Это приходит холод, с которым, как и с одноклассниками, мы расстанемся только летом. Если воздух стал таким, значит бабье лето прошло или его и не было вовсе, и дальше будет только осень. Этот воздух заставляет намотать на шею шарф, достать пальто из закромов и заварить горячий чай в термосе, когда идёшь на прогулку.
Есть вообще какие-то общие культурные фишечки для каждого сезона. Осень и зима, конечно, самые уютные. Хюгге? Вспоминаем, что дома есть свечи и любимые книги. Печём пироги из бесконечных яблок и груш, увозим от бабушек и родителей варенье. Чёрносмородинового всегда больше, чем любого другого. Нам хочется глинтвейна и какао, и хороший фильм, ассоциирующийся с детством. Гарри Поттер или Служебный роман, или что-то ещё такое. Вместо бара хочется в уютную кофейню, где ужасно мягкие кресла и персонал с добрыми глазами. На диванах появляются пледы.

Когда я не хочу подробно рассказывать, что творилось со мной после смерти Вани, я говорю, что со мной случилось горе, и я начала последовательно и быстро разрушать свою жизнь и себя. Я редко упоминаю, что сам процесс разрушения был запущен довольно давно. Думаю, где-то одновременно с моей болезнью, потому что она и толкала меня на это.
Последние месяцы я часто думаю о том, что постепенно выстраиваю всё обратно. Очень медленно. Иногда всё падает, будто бы не хватило цемента. Но я строю заново. Иногда оглядываюсь на то, что уже сделала, и радуюсь. Поддаюсь этому удовлетворению, которое словно горячий душ после долгой смены зимой.
Очень сложно разрушать себя, когда ты только формируешься. В том смысле, что, фактически, ты не даёшь себе формироваться. Что-то уцелело, что-то задушено в зародыше. Нормальная самооценка, например. Или понимание здоровых отношений с людьми. И много другого разного. Мой дом, моя жизнь, был как будто бы весь в дырах. Его продувало, и он был очень ненадёжный.
Я сейчас учусь строить дом без дыр. Это иногда очень сложно, но чем дальше, тем проще. Очень много вещей в жизни так работают - одно тянет за собой второе. Одна вредная привычка тянет за собой следующие. Одна хорошая - тоже. Не всегда, но часто.
И это хорошо.

Болеть осенью не так отвратно, как болеть летом. Осенью хотя бы есть действительно свежий воздух. И вообще как-то уютней. Мы заболели вдвоём с человеком, и болеть вместе - какой-то особый вид романтики. Заказывать вкусности, чтобы было повеселей, лежать весь день под одеялом и смотреть уже смотренные сериалы. Не раздражаться на адский храп друг друга, потому что мы оба с жуткими соплями. Не будить, пока сам(а) не проснётся, даже если уже два часа дня.
С другой стороны, некому хорошо позаботиться, и на это уходят лишние деньги. Например, мне пришлось заказать довольно много готового супа, каких-то пельменей и такого, потому что никто из нас не в силах готовить. Посуду моем постепенно - по три-четыре предмета, потому что моментально устаём. Сложновато немного, конечно. Но это всё воспринимается мной как передышка для нас двоих. Чтобы никуда никому не ехать, отменить все планы и просто побыть вместе, пусть и с заложенными носами.
В общем, лежу. Восстанавливаюсь. Пью липовый чай с мёдом, жгу свечку, читаю "Дом".

Не знаю, это мне так повезло, или это общая тенденция. Вокруг меня стало очень много людей, которые говорят фразы формата "да ты себя накручиваешь, и поэтому болеешь". Просто относись легче. Просто не обращай внимания. Просто подумай о чём-нибудь хорошем. Просто ты позволила себе заболеть.
Восхищаюсь самомнением этих ребят. И отсутствием хотя бы минимальной эмпатии. Я не обижаюсь на это. Просто перестаю делиться переживаниями - хорошими и плохими. Всё чаще надеваю маску. Мне не нравится так. Раньше, с другими людьми, можно было как-то проще.
Я заболела, потому что мой иммунитет не смог меня защитить. Он не очень сильный, потому что я плохо ем, мало бываю в на солнце, много работаю и нервничаю. С менталочкой у меня проблемы, потому что пришлось повидать некоторое дерьмо. Мой мозг стал защищаться, как умел, и химический баланс немного нарушился. Это бывает. Это не страшно. Я хочу понимания, принятия и легализации моих переживаний. Но для большинства людей фраза "абсолютно нормально так себя чувствовать в такой ситуации" - слишком сложна. И даже "я могу как-то тебе помочь?" тоже. Хотя казалось бы. Проще полчаса убеждать меня, что в своём нездоровье я виновата потому, что неправильно чувствую.

Долгое время хотела верить, что единичные седые волоски в шевелюре - это именно что единичные, случайные, не навсегдашние. Не "я начала седеть", а что-то другое. Но нет. Их всё больше. Пока по одному, по чуть-чуть, и издалека чаще выглядит как игра света. Но иногда, когда я заправляю прядь за ухо или перекидываю волосы на другой пробор, на общем ровном тёмном фоне предательски выделяется белый волос.
И к такой себе привыкну, конечно. Просто обидно, что это всё так рано началось.

Длительные выходные и надежда на перемену ситуации делают выход на смены очень эмоционально затратным делом. Очень сложно просто не думать о том, что на следующей неделе пятьдесят четыре часа (54, Карл!) будут потрачены на то, чтобы неискренне улыбаться чужим людям, варить им кофе, зарабатывать деньги не для себя и намывать чашки. Я правда вижу плюсы и в работе в кафе. Просто уже не сейчас. Всё хорошо в своё время, и моё время в общепите давно вышло, а я всё никак не сдвинусь в более подходящее место.
После очистки машинки изнутри всё бельё пахнет только кондиционером, причём довольно сильно, и запах держится стойко. Забавно и необычно.
Друг, день рождения которого был полтора месяца назад, наконец решил его отметить, и мы смогли подарить ему капсульную кофемашину. Она маленькая и милая, и друг наш в восторге. Он любит всё упрощать, и очень любит кофе, и вот он - идеал. Я радуюсь ещё и потому, что это я уломала ребят именно на такую штуку для варки кофе, и выбрала модель.
Таблетки работают хорошо. Даже либидо начало возвращаться, и я даже чувствую как-то больше. Недавно я вспоминала, как и что я чувствовала в сексе раньше. Лет в семнадцать или в восемнадцать. Это было так ярко, так сильно, что и правда хотелось очень много и часто. Депрессия забрала у меня сначала большую часть удовольствия, а потом и вовсе желание заниматься сексом. Дошло до того, что я просто не понимала, что такого вообще в нём можно найти, чтобы настолько хотеть и выносить этим мозг добрым людям. Мысли примерно как после первого раза, тогда не было больно, но и как-то прям офигенно тоже не было. Сегодня я почувствовала часть того, что было раньше. И как-то даже вот стало понятней, чего это куча народу так прётся. В общем, забавно.
Жизнь идёт. Не хочу следующую неделю, но ничего не могу предпринять, увы.

Никогда не думала, что буду так радоваться возможности закидывать бельё в стиралку, а потом развешивать его. Удивительно. В общем, да, нам починили машинку. Влетела она нам в копеечку, но что поделать. Глобально навожу порядок в нашей спальне, и сегодня уже всё встанет на свои места, если не считать адского беспорядка. Но хотя бы спать будем в спальне, время вечером вдвоём проводить в гостиной, а инструменты и прочая такая лабуда будут в мастерской. И я привезу обратно свою кошку.
Клопы и весь сопутствующий урон заставляют, конечно, по-новому взглянуть на вещи. Спустя два года собрать, например, бабушкины вещи, которые она когда-то оставила тут, потому что иногда оставалась на ночь. Собрать и отдать маме, чтобы та передала бабушке. А в шкаф распределить длинную (потому что это единственный "длинный" шкаф, и официальную одежду. И мои сумки, кои носятся обычно как раз по официальным случаям. Или вот человек наконец согласился убрать часть одежды, которая лежит "на всякий", типа горы рубашек. Оставили две - тёмную и светлую - в ближнем доступе, а всё остальное упакую от греха подальше. Эта же участь постигла подушки, одеяла и такое прочее. Ещё, конечно, я вспомнила про места хранения, которые по недосмотру не использовались. И жить станет ещё немного легче, ведь я уже начала туда раскладывать всякое условно-нужное-запасное.
Но возможность стирать и просто вот так вот за несколько часов получать чистую одежду меня восхищает всё ещё больше, чем что угодно другое. Если клопы не вернутся, то всё это будет нереалистично замечательно. Надеюсь, что не вернутся всё же.