Я перевезла, наверное, большую часть вещей. Хотя осталось больше, чем можно было бы увезти на легковушке. Но это не важно.
Я перевезла вещи. Я спала в новой квартире. Крепко-крепко. Пока внутренне это ощущается, будто бы я немного в гостях. Будто бы всё временно. Но я приучаю себя к тому, что теперь будет вот так.
Как же странно. Даже не могу собрать мысли в кучу, чтобы написать что-то более осмысленное.

Окей. Кто-нибудь знает, откуда у меня столько вещей?
Я, например, не имею ни малейшего понятия. Всё, что имеет смысл запихнуть в вакуумные пакеты, будет туда запихнуто. Всё, что можно отдать - тетрадки, книжки для подготовки к экзаменам, канцелярка, некоторые мотки ниток - будет отдано в церковь. Всё, что не использовалось сто лет и не представляет никакой ценности будет выкинуто.
И всё равно дохрена всего. А ещё дочерью филолога быть прикольно ровно до того момента, пока во время переезда не начинаешь собирать книги, и меньше их стать не может, потому что остались и так только любимые. Твою ж налево.

Я же, ну, женщина-внезапность. Мы же все тут давно это знаем.
Я ещё в пятницу планирую жизнь исходя из того, что проведу её с человеком, с которым сплю в одной постели. В квартире, в которую я недавно купила кухню, которую я обживала два года, и к которой привыкла. А потом хоп - и становится понятно, что, если всё так будет, то я буду несчастна капец. Да и человек мой тоже. Мы друг друга любим. Я его даже очень. Просто это не значит, что мы хорошо прожили бы вдвоём всю жизнь.
И вот, в воскресенье я уже договариваюсь с бывшим коллегой найти вместе двушку. В понедельник мы смотрим отличную квартиру. Сегодня - во вторник - подписываем договор и вносим первые деньги. А я заказываю коробки для переезда и морально готовлюсь разбирать гору своих вещей.
Я, кошка да вещи - вот и вся моя жизнь нынче. Ну и коллега, с которым мы довольно легко друг друга понимаем. Отличный повар.
Ни работы, ни отношений, ни привязки к месту. Самые близкие друзья по другим городам и странам, либо в важных делах и без свободных дат.
У нас уверенный вид. У нас не ни хрена, кроме нашей любви.
У нас с кошкой, конечно.
В общем, я закончила свои отношения. Свои шестилетние отношения, в которые я вложила уйму вообще всего, что у меня было. Мне страшно капец идти в свою новую жизнь, в эту пустую комнату навстречу себе и неизвестности. В этот раз без плана. Какие уж тут планы? Я думаю, мы с кошкой не пропадём. Вечерами будем смотреть сериалы, читать книжки, гонять чаи с соседом на кухне. Днём искать работу и работать. По четвергам и в другие дни кататься на терапию, чтобы встретиться с собой поскорее.
Мне печально. Мне страшно. Мне интересно. Мне тревожно.

Бывает, общаешься с человеком. Много лет общаешься. И думаешь о нём как об умном, логичном, рациональном человеке. Которых хорошо знает если не людей, то хотя бы тебя, и может как-то предсказать твои действия и реакции.
А потом он вдруг начинает вести себя как дебил. "Ты что, не знал, что я так отреагирую? - Нет, не знал." Конечно. Любого из моего окружения спроси - все знают. А этот вот не знал. И, если спросить, правда ли он считает, что всё в порядке, он начинает просто уходить. Не, не от ответа, не в другой разговор. А буквально. Из комнаты, из приложения с чатом.
Будто бы ему пять лет. И он знает, что нельзя было есть конфеты из той коробки. Но съел. И мама это обнаружила, и теперь пытается поговорить об этом, чтобы не портить с ребёнком отношения. Но он до последнего будет делать вид, что он дебил.
Девиз моей жизни: люди - удивительные существа.

А ещё я решила, что, когда у меня будет две с половиной свободных тысячи в неделю, я найду себе классного репетитора по английскому. Чтобы встречаться где-нибудь в кафе и разбирать интересные темы. Мне хочется свободно говорить на нём.
Я не люблю английский. Я люблю его только в песнях. И я думаю, это от того, что меня им зашугали. Что мне этим английским как следует надавали по голове. Тыкали и тыкали носом в ошибки вместо того, чтобы заметить часы работы. Английский я до сих пор ощущаю как самый большой свой провал. Я потратила на него ужасно много времени. И не в смысле "учила его в школе десять лет", о нет. В смысле три года из восьми в лингвистической гимназии - пять-шесть уроков в неделю, соответственно ежедневные занятия домашкой, самостоятельно и без репетиторов, и без родителей, которые могли бы помочь. По два-три часа самостоятельного изучения ежедневно. То есть суммарно около семнадцати часов занятий каждую неделю, и это по нижней планке. Да, каникулы, но на них было жутко много домашки, и я так же постоянно занималась. Это с шестого по девятый класс. До этого часов в школе было меньше, и домашка была не ежедневной. Но тоже не меньше двух часов за подход. Кстати, у меня был ещё и второй иностранный, и расширенная программа по литературе и истории. "Самая сильная гуманитарная школа в городе."
А вокруг меня сплошные "гении", которые довольно легко справлялись с языком даже с хреновыми преподавателями. И в моей группе учились сильные ребята. И мне так обидно, что столько сил, просто адское количество сил для подростка, у которого в эти же годы были первые депрессии, влюблённости и вообще всё довольно сложное, было вложено в дурацкий В1-В2, которым я толком не могу пользоваться. Могу что-то смотреть, но очень быстро устаю, и всё равно не всё могу. Поговорить очень базово, да и с ошибками всё равно. И довольно медленно.
Песни - другое дело. Песни - это про душу, и я в школе постоянно гуглила переводы своих любимых песен, потому что мне хотелось знать смысл, и я заучивала потом сознательно текст, и подпевала, точно зная, что я пою. А ещё песни и знание их текстов никто не проверял, это было только моим и добровольным.
В общем, я понимаю, что у меня есть неплохая база. И я надеюсь, что правильный человек, который обожает язык и может обсудить со мной интересные мне вещи, сможет избавить меня от ощущения потерянных впустую школьных лет. И, наконец, научить меня говорить.
Английский в какой-то момент был единственным предметом, за который тройка была желанной, вымученной оценкой. Когда я добралась до четвёрки, мама и учительница были очень рады. Но я не смогла её удержать, потому что это требовало от меня ещё больше сил. Такой вот предмет, такая вот лингвистическая гимназия.

Врач сказал, что у меня всё неплохо заживает. Через десять дней снимать швы. Но вообще иногда десна вдруг принимается ныть.
По дороге домой забрала свои тетрадки в частую косую линию, чтобы дальше улучшать почерк. Мне теперь интересно, каким он будет, когда я испишу все свои тренажёры и эти тетрадки.
Ещё я зашла в овощную лавку. Кабачки по восемьдесят, восхитительные огурцы, сладкая редиска, свежайшая зелень и просто волшебная клубника. Если бы это всё уже не было у меня дома, я бы сказала: "чтоб я так жил". А я так и живу. Съела сейчас тот самый салат, в который щедро нарезала всего самого вкусного, и сверху бахнула жирной сметаны. Из кабачков сделаю оладьи. Мне кажется, это одно из самых весенне-летних блюд, потому что зимой кабачки, во-первых, дорогие, а, во-вторых, с грубой шкуркой, и оладьи из них не очень. А эти - ну что за роскошество. Самая моя большая бытовая радость - это вкусная еда, которая не требует от меня горы усилий. Или не требует их вообще. Подозреваю, я такая не одна.
Ещё позвонила бабуле. Я редко ей звоню, как-то "не до того" и любые другие отмазки. Поболтали. Я уже когда-то писала, что бабуля эта у меня молодец. Ей семьдесят, она почти ежедневно делает зарядку и ходит гулять. Смотрит лекции на ютубе, много читает, читает и пишет в фейсбуке, на выход красит губы и обязательно наносит духи. Не может позволить себе выйти на улицу в тёплом спортивном костюме, потому что "я всегда гуляю медленно и с достоинством". Она мне рассказала, что в фейсбуке осталось мало народу "впн что-ли у всех не работает?!". Спросила, что значат зелёные ленточки на студентах (у неё под окнами университет). Я рассказала ей, и она решила, что обязательно к своим белым кроссовкам купит зелёные шнурки. Позицию покажет, зато задерживать пенсионерку за шнурки никто точно не будет. Люблю свою бабулю.
В общем, ещё даже двух нет, а день уже хороший. Всегда бы так.

Пока новая жизнь без двух зубов мне не очень нравится. Небольшая температура и слабость вот уже второй день, мне даже пришлось перенести осмотр всего этого добра. Завтра буду выяснять, что вообще творится, и когда это закончится. В интернетах, понятное дело, пишут разное. От "ой да всё норм" до "у вас спидорак жопы четвёртой стадии, молитесь". Так что я решила всё игнорировать. Зачем только гуглила, ежу же понятно, чем это всё закончится. Ну да ладно.
Лучшее лекарство, ну или хотя бы обезболивающее, хотя бы для души - это кошкино пузо. Носом в него уткнуться, подышать теплом, пощекотаться мехом. Или гладить, и кошка так ещё выгибается и внезапно становится чуть не в два раза длиннее. И хорошо так, и тепло. И она тоже лежит жмурится, мурчит.
Внезапно у меня установились вечерние ритуалы. Правда, тут же куда-то рухнули утренние. Вечером всё чин-чином. Выключаю последние серьёзные штуки, закрываю всё на телефоне. Пью таблеточки, умываюсь, чуть-чуть разношу по местам разные простые штуки, ставлю стирку, убираю кошкин лоток, кормлю, доливаю воду, обмазываюсь увлажнялками, включаю мультик и засыпаю после одной или двух серий. Вот сейчас ещё спонтанно пишу пост, хотя глазки уже закрываются, потому что остался как раз только мультик.
Рутина - удивительная вещь. С одной стороны, она меня раздражает. Меня раздражает делать одно и то же, причём одного и того же правда много. Я бы даже сказала, что это большая часть моей жизни. С другой стороны, рутина позволяет не забывать делать важные дела и поддерживать дом и себя в довольно неплохом состоянии, как минимум. Как минимум, в приемлемом. Но всё равно раздражает.
Медленно ищу палатку на летнюю школу. Думаю о том, какие вещи посмотреть в секондах, потому что мне просто нечего на лш везти из одежды, кроме синих шароваров. И те надо бы как-то улучшить, потому что они с меня сваливаются, несмотря на резинку. Точно куплю себе убитые кеды или кроссовки, скорее всего возьму какие-нибудь резиновые сапоги. У меня их уже очень много лет не было, но летняя школа диктует свои правила. В какой-то момент они точно понадобятся, и без них будет просто смерть. В лагере есть запас всегда, но обычно там что-то начиная от сорокового размера, а у меня всего лишь тридцать восьмой. Собственно, пару недель я как раз и гоняла в огромных сапогах. Бегать умудрялась, но больше этот опыт повторять не хочу. Зато хочу разгуляться. Набрать себе яркой дешёвой одежды, которую в городе носить бы постеснялась. Пару платков, пару кофт разноцветных, панаму, бандану, огромный кардиган, чтобы как одеяло, платья, будто бы из бабулиного сундука достатые. Рюкзак какой-нибудь весёленький. Буду там самой сумасшедшей мадам, какой в городе очень-очень давно не была. Такая вот маленькая мечта.

Два зуба мудрости за один раз - это вам не кот насрал. Это куда более неприятно. Один из этих зубов ну вообще не хотел покидать мой организм. И организм не горел желанием с ним расставаться. Понятное дело, он его растил, кальций вкладывал, то-сё. И теперь вот так, буквально за час отдать всё нажитое непосильным трудом.
В общем, сегодня я лежу. Рот толком не открывается. Хватает, чтобы говорить, но, в общем-то, это всё. Ложка еле влезает. Снова ем пюрехи. Правда, удалось как-то справиться с онигири. Онигири - это вещь, единственное из риса, что я сейчас с удовольствием ем. Хотя и роллов бы навернула, просто вот их я точно не смогу в рот запихать. Ну и да, это забавно. Вспоминая, что раньше помещалось в мой рот, не мочь даже кусок от банана откусить. Но всё восстановится, конечно.
Наложили несколько швов, через пару недель снимать. И где-то ещё через неделю после этого, надеюсь, удалю вторые два. А там уж по фигне останется.
Хорошо, что хоть одной проблемой меньше в этом теле.

Думаю о том, что абсолютно во всех долгих отношениях однажды наступает момент, когда кому-то из пары больше не хочется в них быть. Не потому что партнёр плохой или что-то такое ужасное. А потому что кажется, что тут уже всё. В общем-то, не кому-то из пары, а каждому из партнёров. Просто, может быть, в разное время. Продолжение отношений в таком случае держится на терпении, привычке и чувствах, которые на самом деле всё ещё есть. Как минимум, что-то родственное.
Я пишу это не потому, что в моих отношениях сейчас такой период. Просто я часто начала думать о том, как вообще работают длительные человеческие союзы. Вот например. В этом году моим отношениям будет шесть лет. Мои родители были вместе шесть лет, а после развелись. Папа как раз был в моём возрасте. Раньше, в детстве, мне казалось это странным. Вы же семья, у вас есть ребёнок. А теперь я думаю: ожидаемо как-то, предсказуемо. Но почему те отношения перестали работать, я так и не могу полностью понять. Знаю только, что родственные чувства у родителей остались до сих пор друг к другу. Как говорит мама "он в любом случае уже не будет чужим человеком". И я сейчас, кажется, хорошо понимаю это чувство.
Моя бабушка сейчас ухаживает за моим дедушкой, с которым развелась около двадцати лет назад. Он пьяница, у него была вторая жена, а сейчас вообще никого не осталось. У него туберкулёз, он живёт в крохотной комнатке в ужасном доме, и комната эта на семь восьмых - бабушкина, она ему её купила из сбережений, и записала на себя, чтобы не пропил. Когда дедушке стало совсем нехорошо, бабушка стала к нему ездить. Ездила восстанавливать ему потерянный паспорт, возила ко врачам, посещала в больнице. Бабушка не любит его, она ругается, ей тяжело. Но "у него ведь никого больше нет, помрёт". По мне - так пусть бы и помер, он из хорошего в этот мир принёс разве что моего отца, и то есть вопросы. Я не желаю ему смерти, но я не буду грустить по нему. И бабушка не будет. Но бросить не может, потому что человек не чужой, какая-никакая родня вроде бы.
Я и в себе это ловлю. Я думаю о том, что, как бы ни повернулось там всё дальше, Егор не будет мне чужим уже, наверное, когда. Он видел моё взросление, мои кризисы, мои болезни. Он знает мои бытовые привычки лучше, чем кто угодно ещё, и ещё он знает, что я отвечу ему практически всегда. Иногда он специально говорит это одновременно со мной. С жутко ехидным видом. А я знаю, когда он начнёт петь дурацкие песенки и смеюсь над шутками, над которыми, возможно, никто больше не засмеялся бы. И привычки его тоже знаю. И как конкретно он скрывает свою тревогу, просто потому, что такие вещи "надо" скрывать.
Как может стать чужим и абсолютно не родным человек, с которым вы так долго спали в одной постели? Я знаю, у некоторых с этим нет проблем. Просто я не могу этого понять. Хорошо, что это не касается меня. Но любопытно, конечно, как это у других работает. Ну да ладно.

Кажется, я достигла того уровня жизни, в котором мне становится скучно. Вот этот комфортный уровень.
Но я-то человек с тревожностью. Мне в комфорте странно. Мне же нТоксиужен капец, чтобы чувствовать в нём себя органично, чтобы всё было понятно.
В отношениях наладилось. Я люблю, меня любят. Мне приносят милые подарочки, я собираю обеды ему на работу, мы обнимаемся и в постели всё тоже хорошо. В профессиональном плане я нашла очень комфортный вариант, в котором вхожу в работу с оптимальной скоростью и под присмотром опытного мастера. Дома всё есть. Закрыты базовые хотелки, все, что остались - сверху. Родители не то что бы мной довольны, но смирились, кажется. Токсиков в моём окружении нет, потому что в нём вообще толком никого нет.
Тишь да гладь.
И я ловлю себя на желании разбежаться и вмазать по этому стройному великолепию со всей силы. Чтобы снова, знаешь, "интересно". Люди - удивительны, конечно. Идиоты редкостные. Я же всё время к чему-то вот такому стремилась. И здравствуйте.
Хочется какую-то интрижку. Зачем? Чтобы что? Чтобы переживать, волноваться, маяться. Хочется уехать куда-нибудь одной хотя бы дня на три-четыре. Чтобы что-то новое, всё вокруг незнакомое, плюс соскучиться хоть немного по человеку, которого я вижу ежедневно. Хочется переехать в совсем новое место. Чтобы квартиру искать и обживать снова, искать там работу, изучать местность, узнавать людей. Хочется затеять ремонт. Набить татуировку. Выйти куда-нибудь снова работать бариста.
Больше мне переживаний, больше! Я же не могу просто так жить и не выворачиваться наизнанку от того, что происходит в моей жизни.
Ведь, очевидно, у моего терапевта мало работы. Просто детских (да и взрослых) травм мне уже недостаточно. Надо, чтобы они всегда лежали только в основе, потому что уже сложившиеся травмы без постоянных сложностей и их преодоления в жизни - всё равно что хлеб без масла. Съедобно, но с маслом вкусней.
В такие моменты осознания хочется себя послать нахрен, если честно. Что-то вроде "да ты охренела, блин, завали вообще". И я могу себе это сказать. Только ведь не получится завалить. Только смирение, только хардкор.
Только попытки сделать свою жизнь яркой и интересной без её сопутствующего разрушения. И терапия, да.