Два дня я возмущалась тем, что невозможно сдать мазок на корону на дому, если ты не совсем лежачий. Организм решил: если гора не идёт к Магомеду... Ну, вы знаете.
Инфа не сотка, но, кажется, запахов стало меньше. Когда у меня закрались подозрения, я промыла нос, несколько раз хорошо вдохнула, а потом пошла всё нюхать. Что-то я не чувствую вообще, причём обычно эти запахи сильные. Что-то чувствую процентов на 50 - кофе, например. Не знаю, что откуда. Но меня терзают смутные сомнения.

Написала подруге, что глаженье кошачьего пузика должно быть признано общеоздоравливающей процедурой. После этого решила написать о том, что у меня появился витамин с в шипучках.
--Теперь у меня есть шипучие витаминки
спустя какое-то время диалога понимает, что я правда про витаминки
-- Я подумала ты это про кошку

Лежала в ванне тут, и мне пришла мысль, что мне нассали в уши даже больше, чем я думала раньше.
Всю жизнь моя семья твердила, что я такая вся из себя общительная, что со всеми найду контакт, что трындела бы 24/7, а одной мне сложно, скучно и я ною. Так вот: все мои самые приятные воспоминания из детства - как раз про то, где я одна. Я могла часами лежать в ванне. Без книжек, только со своими мыслями. Я обожала быть выздоравливающей - когда уже хорошо себя чувствуешь, но в школу ещё не отпустили, и родители на работе. Мне нравилось лежать на спине на кровати и просто смотреть в потолок. Думать о чём-то своём. Мне нравилось возвращаться с родителями домой с их тусовок. Вот было громко-шумно-весело-люди, а теперь тишина ночного города, снег, который топит в себе мелкие звуки, и мы идём молча. Восхитительно. Почему, почему же этого не замечали буквально все родные? Что на самом деле от общения я очень устаю. Да, оно даётся мне не сложно, и я правда могу разболтать почти кого угодно, но это не значит, что я не могу без этого жить. Когда я стала замечать, что моя картина мира расходится в этом отношении с родительской, я начала думать, что со мной что-то не так. Принять, что я интроверт, и очень устаю от людей, у меня получилось только после того, как я нашла друзей, которые говорили: "кажется, ты уже устала, да? Давай пойдём спать, ты же маленький интровертик, общения на сегодня уже хватит, да?" Потом ещё работа с людьми тоже дала мне "право" не хотеть никого видеть в выходные. Потом локдаун, на котором я чувствовала себя куда лучше, чем большинство моих знакомых. И вот сейчас тоже. Я не испытываю никакого дискомфорта, когда нахожусь с собой. И я постоянно стремлюсь к этому.
Второй момент в пресловутом "тыжедевочка". Недавно шла от платформы домой, на мне были марты и косуха. Я чувствовала себя очень уверенно. Это было ощущение, которое плохо поддаётся описанию. Добавь к этому всему розовый бантик - и это уже не я. А вот если жёлтый шарф и летящее чёрное платье с цветами и птицами - тут уже снова я. В "тяжёлой" одежде мне комфортно. Я будто бы сама приобретаю вес и какую-никакую силу. А в детстве я всё время просилась на какие-нибудь единоборства, и никогда - на танцы. Но отдали меня на танцы и в музыкалку. С возрастом я стала больше вестись на то, что "слабеньким" и "женственным" девушкам больше везёт во всём, они легче добиваются своего и всё в этом духе. Я даже думала, что нашла себя в этом, а юбки и косы - это прям моё-моё. Но оно не было. Мне иногда прикольно в это поиграть, и то желательно что-то такое в образе иметь, чтобы можно было сказать "не так тут всё розово, как ты думаешь, я и вдарить могу".
Я - шумная и эмоциональная. Я устаю от общения, причём в любой его форме. Но я очень люблю людей, которые ценят меня, и на них я готова тратить свои силы, потому что я знаю, что они не "заберут" слишком много. На самом деле, я не люблю курить. А пить люблю очень редко. А вот кефир с гречневыми хлебцами на ночь - люблю. Я не хочу быть женственной, я хочу быть собой. И сильной, ловкой, выносливой. Хочу уметь - словами и делом - постоять за себя и своих близких. И ещё быть счастливой. Я работаю над этим.

Несмотря на болезнь и слабость, организм так обрадовался возможности хотеть есть, что, собссно, хочет есть. Поскольку я же сейчас ем всё, а связь с телом по поводу еды у меня неплохая, есть аппетит вообще есть, очень забавно наблюдать за запросами.
Давай борщеца навернём, а? С чесночком, с серым хлебушком, о вкуснота будет! Не можешь сделать борщ пока? Ну... В принципе, в качестве мяса может сгодиться и омлет, белки-то там есть. А про остальное сейчас подумаю. О, придумал! Давай варёной свёклы! И ещё квашеной капусты, как раз вот и хлебушек пристроим. И солёных огурцов! А про кефир с хлебцами ты не забыла? Вот и молодец, нефиг.
Мне под этот набор, исключая кефир с хлебцами, только стопки водки не хватает для завершённости образа, чесслово. Сейчас, пока писала, подумала, что натереть хлеб подсолнечным маслом и чесноком - тоже очень неплохая идея. А ещё я безостановочно ем мёд. И пью травяные и ягодные чаи. В общем, тело решило вспомнить всё, что помогало выжить предкам (квашеная капуста и хлеб) и всё, что помогало выжить мне лично - мёд и чаи. И чесноком сверху посыпать. А кефир и хлебцы на утро, чтобы немного успокоить охреневший желудок. Всё продумано.
С варёной свёклой, кстати, интересно. Я люблю салаты со свёклой, но очень давно не ела просто варёную, хотя с микроволновкой варить свёклу дело пяти минут. Но лениво, конечно. А так я её люблю. Когда я лежала в больничке со спиной, нам на обед или ужин регулярно дополнением к основной еде выставляли целый поднос с варёной свёклой, нарезанной примерно на четвертинки. Я была чуть не единственной, кто с удовольствием её уплетал. И очень этому удивлялась. Во-первых, как я уже писала, я считаю свёклу вкусной, и думала, что так у всех. Во-вторых, свёкла была спасением от гарнира или вообще любой части еды на тарелке, ибо готовили там отвратительно в большинстве случаев, а свёклой можно было наесться хотя бы частично. Почему этим никто не пользовался? До сих пор понять не могу.
В общем, хорошо, что аппетит есть. Умирающие люди жрать не хотят. А я хочу. Следовательно, я не умирающий человек, несмотря на все отвратительные ощущения. По-моему, достаточно хорошая новость.

Судя по всему, ковид дошёл и до моего дома. Дано: в квартире два фактически не работающих человека, ведущих крайне скромную социальную жизнь, один из них привит, второй - нет. Тот, который не привит, до двадцати лет успел сделать операции по варикозу на обе ноги, то есть проблемы с сосудами и таким у него уже есть.
И вот, этот непривитый товарищ однажды просыпается с температурой и небольшим кашлем. Выглядело довольно безобидно. Потом температура поднялась до 38, слабость была адская, заболели мышцы, начало больно стрелять в ухе. Тут засуетились все, кроме этого человека. Всё же уговорили вызвать врача для постановки диагноза. В день вызова врача человек проснулся без запахов.
В этом месте я снова начинаю кипятиться и думать, что при первой же финансовой возможности нужно валить в Москву обратно. Мы сейчас живём в 800 метрах от мкада. У нас из окна видно Москву. До Москвы от нас добраться проще, чем до Химок, к которым мы относимся. В Мск из поликлиники прислали бы специального ковидного врача. Он был бы в полной защите, выслушал бы обоих жильцов, тут же взял бы мазок и уехал бы восвояси, выписав рецепты и объяснив ситуацию. Но мы не в Мск. К нам пришёл дядечка, защитой которого была только маска. Дяденька не стал слушать меня, хотя простудные симптомы у меня тоже были, не стал выписывать мне направление на пцр, сказал "не знаю" на предположение о том, что у меня может быть ковид в лёгкой форме, потому что я привитая. Пробурчал что-то про лора, про парацетамол и ушёл. "Приходите завтра после десяти сдавать тест". Я так и вижу. В поликлинике в закрытом и плохо проветриваемом помещении сидят рядком люди, сдающие тест на ковид. Очевидно, у кого-то он будет положительным, а у кого-то отрицательным. Люди будут сидеть в масках, спущенных с носа, или хвататься руками за всё, ничего не обрабатывая, или маски будут их тех, что пропускают вообще всё, включая корону. И те, кто пришёл здоровым, уйдёт с нехилой порцией вируса в организме. Результат, очевидно, будет не на следующий день. Итого мы потеряем минимум сутки времени, которые важны с учётом того, что мы всё равно контактировали с людьми. Которые контактировали с другими людьми. Мои друзья, с которыми я виделась в первый день болезни человека, моментально сели на изоляцию, когда возникло подозрение, что у него ковид. Не для себя - я виделась только с привитыми, для других, потому что они всё равно потенциальные переносчики. Но зачем давать врачу материалы, чтобы сразу же по приезду к пациенту взять мазок за две минуты, если можно увеличить риски для кучи людей, и отправить больного человека в поликлинику? Правильно, незачем.
В общем, если у человека подтвердится ковид (а отсутствие запахов и так, считай, подтверждение), то и у меня, значит, он же. Разница в результатах теста важна только для одного - принудительно нас посадят на самоизоляцию или мы примем это решение сами и сможем выходить в парк гулять, но не ходить куда-то ещё и не пользоваться транспортом.
Так и живём.

Совершенно неожиданно осознала, что не общаюсь с сестрой уже год. Вообще, никак. Я знаю о её жизни от мамы, мама знает от бабушки, бабушка всегда знала очень немного. Яна куда-то ездила, она всё ещё живёт с двумя котами, у неё есть какая-то работа, она не бедствует. Вот и всё, что я теперь знаю о своей сестре.
Было время, когда мне казалось, что мы никогда не поладим, потому что она обижается и злится на какую-то херню. Лет до шестнадцати, наверное. Потом мне было более-менее всё равно. Потом она внезапно начала меня любить, опекать и воспитывать. Это был последний класс школы. К этому времени я уже успела пожить одна, без денег, пошататься в полном одиночестве по врачам и ныть только друзьям, потому что с мамой мы списывались примерно раз в неделю. Я уже начала входить во взрослую трудную жизнь, а тут кто-то, кто никогда, в моих глазах, не имел права меня воспитывать, начинает это делать. Я уехала из Питера, и мы начали общаться от случая к случаю. Начали нащупывать контакт. А потом Яна снова обиделась на какую-то херню. Потом я снова дала шанс нашим сестринским отношениям. И мы довольно неплохо общались. Я была единственной в семье, кто видел всех её парней. Она делилась со мной мыслями, которых было очень много. Ей всегда было сложно найти подруг, и она сделала меня своей подругой. Я старалась поддерживать её изо всех сил, когда она выражала свою боль. Мы нашли много общих травм и обид на маму. Я до сих пор считаю, что я в этом отношении вела (и веду) себя взрослее.
Я до сих пор плачу, когда в фильмах, мультиках или всяких там тиктоках вижу, как мама безусловно любит ребёнка, и говорит ему, что гордится им. Или когда папа или старший брат просто присутствуют в жизни девочки. Стараются для неё, холят-лелеют. У меня никогда этого не было. Это чуть-чуть началось, когда мне было уже двадцать. То есть очень поздно, и уже ничего не исправит. Мне ужасно обидно, и я обижаюсь на родителей. Но не на тех, что сейчас, а на тех, что были в моём детстве.
Мы обе выросли с комплексом отличницы. Мы обе имеем тенденцию вляпываться в плохие отношения. Нам обеим нужен "папа", и нужны постоянные доказательства любви со стороны партнёра, потому что ежедневно мы обе сомневаемся, что нас любят. Мы ведёмся на что попало, но при этом не способны толком пустить человека близко.
Но вот, в очередной раз, Яна обиделась на херню. Ладно бы я ещё правда накосячила, и обида просто была бы не соразмерной. Нет. Это был случай "сама придумала - сама обиделась". Почему я так думаю? Во время всего последнего диалога рядом сидела моя подруга, которая давно лечит кукушечку и сильно в курсе того, где начинаются и заканчиваются личные границы.
Насколько я могу понять, Яна так и не осознала, что это она виновата в прекращении нашего общения. По её мнению, это я вспыхнула и перегнула палку. Она даже написала мне один раз - "ну что, остыла?" Да, конечно. Ведь это всё, очевидно, моя вина. Я ничего ей не ответила. Больше мы друг другу не писали.
Не знаю, что должно произойти, чтобы я снова начала с ней дружить и поддерживать хоть какой-то контакт. Если к тридцати годам человек не научился общаться даже с теми, кто готов был терпеть его почти в любых состояниях, и поддерживать всеми силами, и бросать всё, чтобы приехать в другой город и поддержать, то чего ждать? Что она внезапно всё поймёт? Не думаю.
Была сестра, и нет сестры. Уже год.

После смены таблеток мой организм не перестаёт охреневать и орать на меня матом. А я думаю о том, что, вероятно, мне стоит сменить врача, потому что очень некрасиво говорить "да там при отмене никаких особых побочек нет", при том, что в инструкции они есть, и очень неприятные. Ну и плюс, у меня "отмена" начиналась спустя сутки после последнего приёма, когда я забывала выпить таблетку, поэтому я и на своём опыте знаю, что она есть. И сейчас я третий день в аду, потому что как раз отмена. Это состояние похоже на тот этап опьянения, когда ты уже очень-очень много выпил, не поспал, и только начинаешь трезветь. Ужасная слабость, небольшая светобоязнь, специфические ощущения в лобных долях, и много-много неприятных ощущений, когда резко переводишь взгляд с одного места на другое или в принципе при резкой смене картинки. Плюсом ко всему, у меня рухнуло давление до нижних границ нормы по одной шкале, а температура начала медленно, но верно куда-то подниматься. Это всё очень не весело.
Если нынешняя схема будет хорошо работать, то я не буду менять врача. А если не будет, то всё же попробую другого, потому что ничего не обещает мне, что четвёртая схема от одного и того же врача заработает. То ли он не учитывает моих персональных особенностей, то ли не понимает специфики конкретных препаратов, то ли не хочет признавать, что я могу попасть в 1-5% чувствительных к побочкам людей... Не знаю. Знаю только, что меня препараты очень тяжело.

Удивительно солнечное утро. Я второй день без таблеток, потому что они закончились, и я пока не успела заказать новые. Внезапно проснулся аппетит, но сон ушёл окончательно и бесповоротно. Я режу тыкву, чтобы сварить с ней пшёнку. Я дочитываю первую книгу о Гарри Поттере. Я собираюсь сегодня ехать за очками и, может быть, на небольшую тусовку, для которой хеллуин лишь повод. Было решено, что тема для костюмов - любимый мем. Если я поеду, я буду пингвинчиком с изолентой. Этот маленький комикс всегда поднимал мне настроение, и я часто хотела бы быть такой.
-- Мужик, есть изолента?
-- Нет...
-- На, мужик, изоленту!
Я так и не могу поверить, что ты живёшь без очков. Невозможно, непривычно.) Не совсем ты. Когда мама исправила зубы, её "настоящая" улыбка осталась для меня лишь на фото, и даже теперь, спустя десяток лет (даже больше), я никак не привыкну к её ровной красивой улыбке. Красивая, но не мамина. С твоими очками похожая история. Я слишком хорошо помню, как ты перемещаешься без них по крошечной студии, и это совершенно не вяжется с тем, как уверенно теперь ты держишь себя без них.
Я была бы рада обнять тебя. Сегодня, да и вообще. Снова сказать, что я верю, что у тебя всё получится. Будет классный дом, будет вкусное вино, замечательная женщина, которую ты будешь любить больше, чем кого бы то ни было до неё. Она родит тебе сына, дочь тоже родит. Я не просто желаю этого, мне очень хочется в это верить. Как и в своё собственное "всё будет хорошо" и прочий хэппи энд. Я надеюсь, сегодня ты почувствуешь себя счастливым. Невозможно делать это каждый день, как мне кажется, но в день рождения было бы классно.
С Днём рождения тебя. Несмотря на то, что пока нам остались только комментарии, переписки постами и редкие "Алиса, ты знаешь, кому переслать", мне кажется, мы так и не отдалились толком. Пусть всё будет так, как ты этого захочешь.

Кому снова поменяли таблетки, тот я. Потому что мы с врачом всё ещё пытаемся найти схему лечения, которая не ослабнет через две недели, и чтобы ещё побочек не очень много. Так, немножечко.
Ещё я отважилась сходить к стоматологу до того, как появится острая боль. Он сказал, что один зуб у меня уже должен сильно болеть, там большая дырка, и всё плохо. Пришла сегодня, значит. А там пульпит. Чистка двух каналов, временная пломба, приходите через три дня за постоянной. Ухожу я, значит, почти дошла до дома, и чуть не заплакала от боли. После всех этих махинаций зуб и всё, что вокруг него начало просто жутко болеть. Просто прям до слёз и подвываний. Я не знаю, как там правильно, но мне всегда казалось, что нормально - это когда ты приходишь с болячкой, а уходишь без неё, и тогда ничего не болит. Видимо, я сильно ошибалась.
Но зато дома я компенсировала это всё сполна. Я сварила суп. И не просто, а пряный тыквенный. Сливки, табаско, тыква, зажарочка - мммм... А ещё всякие там приправы, и вместо сухариков мелкие кусочки жареной курицы и нарезанные вяленые томаты. Этот суп, кажется, может исправить любой день. В том числе и этот.

Одна из немногих вещей, которая заставляет меня двигаться сейчас, это обустройство своего будущего рабочего места. Кроме расходников, лаков и оборудования нужны ещё стол, ширма, стеллаж, комодик, лампы. То-сё. И я выбираю. Чтобы было красиво именно мне, не оборачиваясь ни на кого. Чтобы было удобно - мне. Я представляю, как ко мне будут приходить девочки и мальчики, как я буду работать с их руками. Мне не терпится приступить к работе.
В остальном... Судя по всему, моя новая схема совсем не рабочая. Вообще. Я полностью вернулась в до-таблеточное состояние, и это огорчает меня. Ко врачу попаду только на следующей неделе, надеюсь, мы что-нибудь поменяем.
Сегодня в ашане и в икее я чуть не заплакала от того, насколько сложно стало ориентироваться. Так и хочется сказать, что я ничего не вижу. Но я вижу, просто недостаточно. Минус совсем маленький, но зрение точно ещё будет падать, и я не могу себе представить, как вообще с таким жить. Всё было настолько плохо, что я пошла буквально в первую попавшуюся оптику. По ценам туда-сюда, жить можно. Выбрала себе оправу. Ничего классического мне не понравилось, это всё была слишком не я. Взяла мягкий восьмиугольник. Тонкая, металлическая. Будет неплохо вписываться в мой образ, но я переживаю. С одной стороны, не терпится начать видеть лучше. Мне совсем не хотелось снимать очки с линзами, всё так чётко видно. С другой стороны - очки. Что-то лишнее на лице. Что-то, что должно быть со мной, иначе я буду хуже себя чувствовать. Очки, корсет для спины, брекеты в будущем. В плохие времена трость, в идеале - ортопедические стельки, потому что ногам капец. Да, есть вещи, которые я не могу просто так взять и принять. И в основном это то, что моё тело настолько ущербно само по себе, без каких-то дополнительных усилий. Я ничего никогда не ломала, не получала сотрясения, я не занималась чем-то, что должно бы активно сажать зрение, я не делала ничего, чтобы моё тело стало вот таким. И со мной не происходило ничего такого. Оно само. Кроме двух раз с ногами, но как раз они мне сейчас и не аукаются. Наверное, когда-нибудь я приму вот это всё. Но сейчас не могу, хоть убей.