Этот день настал. Я в Питере, сижу в отличном номере, посвященном Маяковскому. Всё, как я люблю. Много-много серого, один акцент. Стильно.
Я совсем одна. Я очень давно не ночевала дома совсем одна. Без кошки и без человека. И я никогда не была одна в гостиничных номерах. Я не знаю, как я отношусь к своему уединению. Организм выкинул ещё один вентель и теперь я чешусь. Никаких других признаков болезни не обнаружено, кожа чистая и обычная. Только я чешусь. Постоянно. Нервы-нервы-нервы.
Я открыла папку "на печать" - фото, которые я всё никак не могла донести распечатать. Очень сложно удалять оттуда совместные. Моя рука поднялась далеко не на все. Мне сложно удалять фото, где мы такие счастливые и всё хорошо. Всё равно удалю, конечно. Интересно, он решится удалить гигабайты моих фото со своего компа и телефона?
Мне правда всё равно уже попроще. Мне объяснили некоторые вещи, что-то я поняла сама. Просто я ожидала от него большего, чем он мог быть. Как и всегда, в общем-то, тоже мне, открытие.
Думаю, что уединение в номере с утра и по вечерам - это благо. Почти две недели жить в минималистичной манере, пользуясь лишь необходимым, работая, возможно гуляя - это хорошо. Не нужно заботиться о еде большую часть времени, не нужно думать про уборку и насущные дела. Большая часть моих дел и проблем осталась в Москве. Неужели Питер в кои-то веки даст мне передышку? Сделает для меня что-то хорошее? Не верится. Но похоже на то. Подожду пока с выводами.
Мной овладело удивительное спокойствие сейчас. "Будь, что будет." Рано или поздно всё решится, придёт в норму, уладится.

Очень обидно, когда человек, который был родным, и, на самом деле, остается очень близким сейчас, обдает холодом.
Нам не стоит общаться. Мне не хочется. Я не хочу секса с тобой и не хочу общения с человеком, который так цинично мне изменил. Я не испытываю к тебе никаких романтических чувств.
Ладно, без романтики - это и хорошо. Только странно, ведь он так не хотел, чтобы я уходила. Ведь он чуть не позвал меня замуж и хотел со мной детей. Это всё стало очень неважно буквально за неделю. Удивительно. Было ли это всё? Мы общались каждый день и были близки. Мы переживали за семьи друг друга, за родителей. Это всё неважно больше? Одним днём стали чужими. Как так? Я надеялась просто сохранить хорошие отношения. Теперь не будет никаких.
И ладно. Оно и к лучшему. Если интерес ко мне закончился вместе с желанием секса - так тому и быть, всё правильно.
Но черт. Он мне был гораздо ближе, чем просто мужик, с которым я трахалась. Он был мне своим, близким, важным. А я ему даже не знаю, чем была. Теперь совсем непонятно. Столько усилий, чтобы что-то изменить, вернуть и хоть что-то сохранить, и потом забыть всё одним днём.
Пошло это всё в жопу.

Час ночи скоро, а я ещё не сплю.
Мыслей толком нет, кажется, я уже всё написала. Просто это такая моя практика: когда мне одиноко, не спится и непонятно, что делать и как жить, я открываю страницу нового поста. Не скажу, что это помогает, но хотя бы становится понятно, что в голове что-то есть. Буковки, слова, предложения. Я их складываю. Выходит этот ниочёмный текст.
Дома хорошо (я наконец в Москве). Плохо, что я уже послезавтра уезжаю по работе в Питер, и пахать мы там будем знатно. И я знаю, что кое-кто сейчас это прочитает и испытает какие-то эмоции, но я понятия не имею, какие. Я тоже мониторю тебя, имей в виду. Мне всё это время не плевать, просто я не думала (и не думаю), что тебе от такого легче, (тебя бесило это слово, но -) друг. Так долго, как сейчас, в Питере не была давно. И совсем не хотела, будем честны. Но деньги-деньги-деньги. Ра-бо-тонь-ка.
Увидела наглядную иллюстрацию всего, что сделал со мной прошедший год. На паспорте, который я делала весной, я выгляжу на шестнадцать, плюс-минус. Очень юная на фото. На недавнем фото меньше двадцати не дать. А то и больше. Пиздец нас взролсит, в общем.
На этом месте у меня заболела рука. И, наверное, оно и к лучшему. Отправлюсь спать.

Ощущаю одиночество. Какое-то очень глобальное. Как будто у меня ничего нет, кроме работы.
Мои друзья несколько за стеклом, и мы не включены активно в жизнь друг друга. Я вспоминала школьное детство, и завидовала самой себе тогда. Я понимаю, почему так. В школе мы и были жизнью друг друга. А сейчас у каждого своё. Отношения, работа, хобби, депрессия, дети, свадьбы, кредиты, ипотеки. Мы являемся очень небольшой частью жизни своих друзей.
Моих отношений больше нет. Вместе с конкретным человеком уходит огромная часть мыслей, которые можно было думать. О том, что делать, если всё плохо. О том, как будет, если всё хорошо. Просто смотреть на него и радоваться. Пропали вечера вместе, когда мы смотрели разное. Я сама с собой включаю фильм и мне становится скучно. Походы в кино. Внезапные приятности. Человек.
Моего дома тоже больше нет. После Митино он появлялся совсем ненадолго, и снова исчез. Я уже три месяца везде гость, везде просто живу. Не дома. И я не знаю, сколько времени займёт поиск нового.
Моя семья слишком далеко. И у них свои проблемы. Тут как с друзьями. Я не ощущаю себя её частью.

Я не знаю, о чём мечтать. Я знаю только, что хочу не сдохнуть в ближайшей перспективе, что у меня куча работы и кошка, которую я толком не увижу до 25 января, если не дольше.

Мой мир куда-то рухнул недавно. Точнее, обваливался по кусочкам и вот, наконец, результат. И я стою на этих руинах, и не знаю, куда мне дальше. Я знаю, почему так произошло, и что это к лучшему. Но пока я стою на руинах и оплакиваю их. Потому что мне действительно больно.
Совсем скоро моя жизнь снова наполнится. Я найду и сделаю себе дом, я буду звать туда друзей, я придумаю мечты и цели. Просто не прямо сейчас.

• Мам, привет, я у Роспечати, буду через пять минут.
• На улице холодно капец, пойдём в кп тусить.
• Зайдём к тебе после школы? У тебя вроде все уехали.
• О, мы же недалеко от Кирилла, пойдём к нему, хрен ли он дома сидит.
• Го в мак?

Фразы моего школьного времени. Владимир - город, нашпигованный воспоминаниями. Кажется, про каждое место что-то есть. Здесь он лечил глаза, тут мы фоткали его на паспорт. Подруга жила с родителями вон в той общаге, мы гуляли на детской площадке рядом. В этом подвале, нынче заброшенном, был магазинчик, где мы брали готовую пиццу. Здесь гуляли компанией. Помню, на этом переходе Ваня надул презерватив. У кого-то даже была эта фотка. В Картофельном папе сидели, и я бесилась из-за его новой девушки. Там было вкусное фисташковое мороженое за тридцать рублей. Его дом. Не смотри в окна, ты знаешь, где они, но не смотри. Знакомые номера автобусов. На этом было удобно ездить в центр толпой, чтобы там гулять. В этом доме Егор снимал квартиру, когда приезжал на мой день рождения почти пять лет назад. А вот тут, во дворе моего дома был мой самый первый поцелуй. Очень, очень давно.

Глубже в память.

Наша первая квартира во Владимире. Помню свою довольно пустую комнату. У меня было постельное бельё с динозавриками. Мой первый детский сад во Владимире. Там было хорошо, хотя нашу группу почему-то постоянно ругали. Там была очень красивая воспитательница. А в этой арке, тоже в полуподвальном помещении, был магазин. И мама брала мне там мороженое. Оно было странное, наполовину желтое, наполовину зелёное. Когда мы шли домой зимой, я любила встать рядом с толстым слоем снега и чтобы мама меня толкнула в грудь. Падать в снег. А там можно было снежных ангелов делать. Домой приходили обе мокрые с мамой.

Владимир так и будет кишеть ими. Моими воспоминаниями, моей закончившейся жизнью. Я уехала отсюда и закончила на этом детство, но всё оно осталось тут. В этих закрытых магазинчиках, в этих автобусах, в лавочках, в парках. В окнах, где больше нет самых близких друзей.

Весна скоро. Каждый раз после наступления нового года в моей семье произносят эту фразу.
Да, конечно, надо пережить ленивый январь и холодющий февраль, но ведь дни снова становятся длиннее, а до марта уже рукой подать, всего два месяца.
До весны запасаюсь остатками тепла, сил, ресурсов. Там свежий влажный воздух вдохнёт в меня новые, а пока - летим на испарениях.

Болеть дорого. Питаться нормально - нормально. Заботиться о своих интересах - менее затратно, чем расхлебывать последствия не-заботы. Перед тем, как вступать с людьми в отношения, нужно включать мозг. Отпускать надо уметь, и в первую очередь отпускать даже тогда, когда очень не хочется. Носить шапку приятно.
Некоторый набор осознаний последнего времени. С ними жить проще, хотя местами немного грустнее. Даже не проще. Чище. В голове чище, если ты знаешь, как надо и поступаешь соответственно с этим. И не мечешься. И не бегаешь от правильных поступков. Оказывается, после похода ко врачу легчает на душе. Я приняла решение выздоравливать, я сходила ко врачу, я купила то, что мне прописали, я буду это прилежно пить, я сдала анализы и сейчас делаю максимальное из возможного для своего выздоровления. Значит, я молодец. Я решила проблему с отсутствием рядом адекватных продуктовых, и несмотря ни на что пытаюсь правильно питаться. Я молодец. Возможно, я на пп даже вес наберу, наверняка всё это поспособствует общему выздоровлению и нормальному эмоциональному самочувствию. Я отдаю ему ключи от его квартиры. От своего ненадолго, но дома. Отдаю ключи. Там моя кошка и некоторые мои вещи. Но я отдаю ключи потому, что так надо. Я молодец.
Если делать всё правильно, вероятность хорошего исхода больше. Я знаю, что это не правда, и буквально завтра мне на голову может упасть кирпич. Но в целом, в целом. Лучше делать правильно и не переживать хотя бы по этому поводу. У меня других хватает, в общем-то.

Ещё начала почти панически бояться формулировок "нужно поговорить", "давай встретимся поговорим" и прочих таких. Прям панически, прям нимагу.

Моё очередное "итак".
С Егором всё определилось. Мы расстались. Разошлись очень даже друзьями, отлично поболтали напоследок, у нас остались общие друзья и общие интересы. Мы ничего не делим. Даже вещи помог перевести. Это не значит, что никому не больно. Это значит, что мы друг друга ни в чем не виним и всё простили. Кажется, это лучшая из развязок ситуации.
Я снова у своего чудесного друга. Я много нервничаю, плохо сплю, болею ушами, лёгкими, головой. Планирую покупки, думаю, что в этой квартире траты будут куда более осознанными, потому что здесь рядом нет нормальных продуктовых и нужно будет заказывать через интернет. А значит минимум спонтанных покупок. Ну и шанс питаться совсем иначе, чем я это делаю сейчас. Кожев дома не ест, вся еда здесь моя. Опыт показывает, что когда я оказываюсь в такой ситуации, я питаюсь гречкой, овощами, зеленью, фруктами и сыром с редкими включениями курицы. В целом, мне кажется, неплохая диета. Мне в то время даже сладкого не хотелось, чесслово.
Я спокойна. Несмотря ни на что, всё будет хорошо. У меня есть самое ценное - друзья и семья. Настоящие друзья. Приютить, накормить, помочь, подкинуть денег, просто поддержать, просто потерпеть меня такую никакую. Семья, которая "могу просто приехать рядом посидеть, если тебе нужно, могу молча денег прислать или найти что - ты пиши, главное, если надо будет". Слёзы на глазах, когда я понимаю, сколько же вокруг меня заботливых, готовых меня спасать и поддерживать, людей. Не знаю, чем я вас заслужила, но спасибо. Без вас бы точно пропала, а так вот - живая, спокойная, в тепле и уюте.
Сижу, посты пишу.

Кажется, я подуспокоилась.
Ситуация следующая: есть вся такая восхитительная я и есть два мужика.
Мужик за нумером один - тот, с которым я два с половиной года в отношениях, далеко не всё время счастливых и безболезненных, которого я очень любила, от которого я сначала ушла, потом вернулась, когда он начал меняться и вот это вот всё. Ну вы в курсе большинство. Этот мужик меня любит, хотел звать замуж, хочет со мной будущее, говорит, что не знает, как будет без меня жить, край что.
Мужик за нумером два - тот, в кого я не так давно влюбилась. Совершенно новый для меня человек. Красавец, воспитанный, работящий, опять же вот это всё. Его я отшила ради мужика за нумером один. И он принял это, как мужчина, хотя позже выяснилось, что это нехило по нему вдарило, и никто из нас такого не ждал.
Никто из нас не ждал, что по мне это тоже нехило вдарило. Что нумер один для меня сплошное "не то", и чувства к нему скорее из разряда "не люблю, но хочу заботиться, потому что этот человек для меня важен", и ещё жалость и чувство вины, и проснувшийся комплекс спасателя. И всё было бы нормально, если бы за прошедший год я не научилась думать ещё и о том, что я сама хочу быть счастливой, и этому не способствует самопожертвование. Я так же не ожидала, что буду страдать по нумеру два и думать про него примерно ежедневно с пробуждения до засыпания.
Я поговорила с каждым из них по отдельности, пытаясь хоть немного объяснить, что там в этой моей загадочной женской узбекской душе творится. Думаю, что хоть что-то с той стороны стало понятно, но не уверена.
Что я имею сейчас. Двух человек, один из которых надеется и верит, что мои чувства вернутся и мы будем жить долго и счастливы, а второй приходит в себя и выжидает месяцок, прежде чем решать, насколько ему такая взбалмошная женщина сдалась. Я же сделала примерно всё, есть ещё по остаточному принципу, но не шибко. Январь я проведу одна, как и хотела. Потому что чувства мои, судя по всему, не воскреснут скорее всего никогда, а второй нумер будет в отключке до февраля. А других мужиков (читай: проблем) мне сейчас настолько не сдалось, что сложно представить.
Можно бить тапками, говорить, что я наглая и безответственная женщина, эгоистка, отвратительный человек и как таких земля носит. Но я наконец успокоилась, и даже со всем этим соглашусь. А потом пойду чай пить. Потому что я всё ещё болею, а чай хорошо на меня воздействует.