В голову лезут Бродский с Маяковским, хотят там читать стихи. Пока даю им это делать, но вообще это мне не очень по душе, В моей голове отродясь не задерживалось ничего стихотворного, если оно не было положено на музыку. Уже полгода как что-то поменялось. Захотела себе сборников стихотворений, чтобы читать. Бродского, Маяковского, Есенина, Ахматову. Блока, в конце концов. Ну вообще вот сборников русских. Хочется. И ни одного нет. Куплю себе потом обязательно. Ну вы знаете, после чего. Все знают.
Я отвратно сплю. Поэтому я и сама отвратная. И от этого грустно и мне, и всем остальным. Што делать - нипанятна. Рука ещё болит очень. Ещё и делать ничего, считай, не могу.
Как же хочется цветов. И вообще эстетичного чего-нибудь, и как можно больше. Красивых тарелок и чашек, вазу под цветы, цветы, собственно, скатерть. Светлую красивую квартиру. Никогда так остро не хотелось всякого такого, как сейчас. Наверное, потому что я могла выходить из дома в чём-то красивом, хорошо накрашенная и идти в симпатичное место, находить эстетику вне дома и быть частью этого. А сейчас что осталось? Две симпатичных тарелки, не самый домашний, по возможности, вид, косички. Будто вышла летом погулять. Кофе вот с утра - капучино, считай. У меня даже иногда получаются сердечки.
Я посчитала. Я с шестнадцатого марта так, и до двадцать седьмого выходила пару раз на прогулку или в магазин, не контактируя ни с кем. По факту, вот она - дата начала изоляции. То есть сейчас тридцать шестой день, как у меня нет практически ничего из привычной жизни. А я-то думаю, чего меня так кроет. А вот чего. Просто очень хочется обычного относительно безопасного (на деле, конечно, скорее привычно опасного) мира. И себя в нём. Я так устала, кто бы знал.

Сегодня была ночь плохих снов. Я просыпалась от неприятных, но снова очень реалистичных снов трижды, и третий раз решила уже дальше не засыпать, ибо зачем? Обычно от кошмара мне помогает просто снова заснуть. Не помогло. Ладно.
Вчера мы испробовали отличную штуку под названием jackbox. Это набор игр для компаний от трех человек (нам втроем было не очень интересно, вчетвером было уже отлично), игры там веселые и незаурядные. Нужно оплатить один из нескольких боксов, это 270 рублей, и дальше у вас есть один общий экран и каждый на смартфоне через браузер заходит в виртуальную комнату. А там уже по обстоятельствам. Прелесть в том, что можно это делать, например, по скайпу, если вывести главный экран удалённым игрокам. Если у вас есть такая возможность, я всячески рекомендую, это будет одно из лучших вложений 270 рублей в вашей жизни. Можно собрать компанию до восьми человек, но, как мне кажется, оптимальным будет пять-шесть.
Ещё вчера у меня начало ломить тело. Ещё по ночам я кашляю, а днём просто очень быстро садится горло, даже когда разговариваю мало. Температуры вроде нет, но жить не очень приятно. Прорвёмся, в общем.
Очередной торт снова вкуснее всех предыдущих. Очень пористый бисквит, пропитка из клубничного сиропа с пряностями и заварной крем с маслом. Очень нежно, сливочно и именно то, чего мне так хочется, когда я говорю: хочу торт. Следующий будет шоколадным, когда руки дойдут.
У нас продолжается марафон Марвел, и это непросто, ибо фильмов много, а мы чуть подустали. Хоть мы и не смотрим их постоянно, но тем не менее, это что-то на фоне.
Ребята начали бояться выгуливать собак и ходить в магазин дальше самой близкой пятёрки. Я вышла в магазин недавно, отдала вкусный большой хлеб и банку сгущёнки человеку, которому было нужнее, и поскакала домой. И не знаю, когда я выйду в следующий раз, потому что со всеми этими "нужна расписка от собственника жилья", я снова попадаю больше всех. Позавчера у меня случилась очередная истерика со слезами, потому что я не могу контролировать ни-че-го. Я только приспосабливаюсь к новым условиям, как тут же появляется ещё что-то. И, как это ни глупо, я ещё и вину чувствую. Я читаю: москвичи недостаточно серьёзно отнеслись к режиму самоизоляции. Я знаю, что это власти недостаточно серьёзно ко всему отнеслись, с москвичами всё нормально. Но я ощущаю вину, будто бы это вот именно из-за меня всё так, и люди болеют и вот это всё. Будто именно я за свои два выхода из дома с двадцать седьмого марта со всеми предосторожностями, в непопулярном районе в Московской области перезаражала всю Москву. Причём из самых злостных соображений. Ну вы поняли. Т - тревожность.
Но я искренне стараюсь в оптимизм. Куда деваться, как говорится. Так и живём.

Читаю истории про больных родственников от знакомых знакомых. Мне не страшно, мне просто очень жалко людей, всех. Жалко заболевших, жалко врачей, жалко родственников и операторов на телефонах. Жалко тех, у кого сейчас в пропасть летит бизнес, в который была вложена прорва денег и сил.
Себя жалко, но не очень. Мы всей квартирой смеёмся и даже в некотором роде благодарны за то, что у нас, кроме себя самих, толком и нет ничего, потому что тогда и терять особо нечего. Никто из нас не прыгнет в окно, потому что никто не потерял миллионы. Как не было работы и много денег, так и не будет в ближайшее время. Обидно, но мы коллективно решили, что нам, и таким, как мы, наверное сейчас практически проще всех. Мы молодые и без чего бы то ни было. Скорее всего не заболеем тяжело, с огромной вероятностью ещё сможем заработать, потом. Время - тот самый главный ресурс, у нас есть.
Несмотря на то, что магическое мышление - скорее не про меня, всё равно очень хочется верить, что моё искреннее и огромное желание, чтобы пострадало как можно меньше человек, поможет как-то. Ну, по-крайней мере, оно помогает мне сознательно сидеть дома и писать тексты, которые являются кому-то информационным фоном, той его частью, которая разумная (я надеюсь). После войны обязательным, а иногда и главным тостом за почти любым праздничным столом был "За мирное небо над головой!". Интересно, станет ли обязательным тост "Чтобы все были здоровы!"? Мне кажется, станет. Не знаю, удивимся ли мы, но ещё много лет после этого всего, будут звучать какие-то отголоски. Может, у поколения постарше, их дети (мы) будем находить склад антисептиков и масок, как моя мама нашла у прабабушки склад с мукой и гречкой. Кто-то напишет песни, другой стихи. Комиксов - современных картин - на тему ковида уже тоже довольно много. Мне безумно нравятся комиксы про врачей-супергероев.
Каждую новую жизненную передрягу безумное количество моих друзей встречает словами "Зато будет что детям рассказать!". Не знаю, как у них, у меня рассказов детям на целый сериал. "Как я дожила вообще до вашего рождения". Девять сезонов, вот это всё.
Кстати, про дожила. Иногда мне кажется, что смерть моя будет просто какой-нибудь нелепейшей случайностью, потому что получать нелепые травмы я мастер. Могу вот руку в полном сознании под кипяток сунуть, могу вписаться лбом куда угодно, могу упасть на улице, поскользнувшись о пятачок льда размером с монетку. Или вот, как вчера, могу уронить себе на ногу швабру вертикально сверху ровно на конец указательного пальца большой ноги, и отбить этот несчастный палец так, что ходить до сих пор неприятно, спустя больше двенадцати часов. Так что я, видимо, просто упаду случайно посреди бела дня с какой-нибудь лестницы и сверну себе шею, помяните моё слово.

Утро началось со злёз.
Сначала я начала тебя чаще видеть, друг. Потом мы с подружкой поехали в Москву на электричке, нас должна была встретить моя семья. Мы приехали, ходили по вокзалу, и тут я увидела тебя. Совсем живого. Спустя почти два года после твоей смерти. Я ломанулась в эту кафешку. Ты увидел меня и узнал. Я обняла тебя, и сердце так бешено колотилось. Ты что-то говорил мне на ухо. Потом заплакала и побила тебя. Потом мы гуляли, но не очень долго, и я радовалась и ругалась на тебя. Ты сказал, что скоро не будет даже твоей могилы, а когда у нас будет больше времени, ты всё мне объяснишь. Ты в этом сне меня любил, в том романтическом смысле, в котором никогда не любил в жизни. Всё это было так реалистично, все ощущения, все мысли, все передвижения.
А потом я проснулась и заревела. Мы никогда не встретимся больше, ни случайно, ни как-то ещё. Я никогда не обниму тебя. Ты никогда не скажешь, что скучал, а я не назову тебя идиотом. Может быть, именно ты был тем самым моим человеком, с которым я могла бы без особых колебаний прожить жизнь, но я никогда не узнаю этого, и всегда буду с кем-то другим. "Не моя девушка - лучше, чем мёртвая девушка", так говорил сэр Джуффин. Парней это тоже касается. Пока ты жил, я ведь тоже любила тебя. Тихо, большую часть времени абсолютно молча. Я не рассказывала ни о тебе, ни о том, что с тобой связано, даже самым близким людям. Мне было достаточно того, что ты жив. Я надеялась, что спустя столько времени после твоей смерти я смирюсь, и мне будет достаточно того, что ты вообще когда-то был. Но пока этого не произошло. Пока мне безумно больно после снов, где ты живой.
Больно так, будто каждое такое утро я снова тебя потеряла, опять.

Я человек-писатель. Ещё я могу быть человеком-редактором, я пробовала, мне прикольно. Но я не могу бытьн человеком-копирайтером, как выяснилось. Разве что заказ был бы довольно свободным и на какую-то более-менее понятную тему. Не медицина или не стройка там. Ну да ладно, это частности. Это снова во мне говорит человек-писатель.
Обсуждали сегодня с одной там прекрасной чужой плохой текст. Вот я ни в жизнь не смогу сказать, что конкретно там плохо. Хочется просто перечеркнуть всё красной ручкой. Ну вот единственное внятное - бездумное копирование чужой манеры и попытка выдать себя за что-то, чем человек только хочет казаться, причём абсолютно бездарная. Почему это делает текст плохим? Ну потому что. Зачем такой текст читать? Во имя чего?
Мои тексты далеко не всегда хорошо написаны, прямо скажем. У меня, как мне кажется, нет какого-то капец узнаваемого стиля, подделать мой текст несложно. Но вот вы все мне не за красоту текстов читаете, правда? Вы читаете мои мысли, всю меня в этих текстах. Гору моих переживаний, жизненных трудностей, любви, нежности, красоты и безобразия. Это нормально, я тоже так живых людей люблю читать, если они не косят ни подо что. Наверное, поэтому я читаю так мало живых людей.
Я человек-репортёр, я человек-журналист. Я до сих пор не разучилась с этим работать. С удовольствием бы взяла тему и как начала что-то по ней там искать, придумывать, звонить. Я не боюсь белого листа, когда знаю, что этот лист скоро впитает моё творчество, мысли, что я что-то смогу донести с него до других людей. Кто знает, может быть, мой текст изменит чью-то жизнь? Может быть, совсем немного, и всё же. Может быть, только мою.
Что меняют тексты, которые пишут копирайтеры? Какие мысли они доносят до людей? Зачем писать в тысячный нахрен раз информацию, которую можно найти с одного запроа в гугле? Мне непонятно. Каждый новый текст должен быть новым или не быть вообще. Да, даже когда я повторяю в миллионный раз одну и ту же мысль - для меня она каждый раз немного другая, и после этого что-то меняется. Я не могу подобрать точнее слов для вот этого всего.
И я восхищаюсь людьми-копирайтерами. Потому что меня всегда в целом восхищают люди, которые могут во что-то, во что мне даже представить страшно.

Настаёт иногда такой момент, когда невыносимо. Всё нахрен хочется взять и вынести, как мусор, но не получается. Потому что оно невыносимо. Такие вот сегодня каламбуры. "Какой город, такой и мистер", извините.
Просто мне уже какой-то день гормонально херово, опять. При этом задержка, видимо, на нервной почве, а живот начал болеть так, будто задержки не было, то есть давно. И настроение тоже. Сегодня всё это дело началось, но легче ведь не стало. Просто ещё неудобно. Просто вообще ничего нахрен не поднимает настроение. Ни торт (есть вообще не хочется), ни хорошее кино (уже тошнит от этого), ни даже любимая книжка, ни ванна. Книжка отвлекает, я читаю её.
Я стараюсь ныть минимально, но когда изнутри плохо абсолютно по всем фронтам, то невозможно транслировать что-то хорошее. Ушла одна в комнату читать, чтобы не отравлять своей печальной физиономией и так непростое время ребятам. Хотя бы чувство вины чуть ушло, и на том спасибо. Ещё спасибо, что через несколько дней это всё закончится и станет проще. Наверное, хрен знает. Изоляция длится уже больше двух недель официально и дохренищу времени не официально. И лучше не становится, блин. Очень сложно это всё, просто ужас и кошмар как сложно.
Хочется с палаткой в лес, кого-нибудь с гитарой и песни перед костром орать, и картошку печь, и варить глинтвейн в котелке, а не вот это вот всё.
Всё реже новости открываю, ибо невозможно уже. Ладно новости, фейсбук. Там же сплошные репосты. Любимый журнал закрылся после тринадцати лет существования. Бунт и пожар в колонии в Иркутске. Мёртвые-мёртвые-мёртвые, братские могилы. Бездомные домашние животные. Голодные люди. Бордюры и плитка, вашу ж мать, а сверху пропуска и потенциальное закрытие города. Бывает и хорошее. Вот есть во Владимире один хороший дядя. Он давно делал у нас разный социальный бизнес - бесплатный и абсолютно настоящий кинотеатр с хорошим кино, обучение и социализация пенсионеров и детей из неблагополучных семей, вот это всё. Пошёл в Думу потом, за него все проголосовали, потому что он свой и для города на свои деньги сделал очень много, больше, чем большая часть наших управленцев вместе взятая. Дядя теперь в Москве. Но Владимир не забыл, сейчас закупил на свои деньги аппараты ИВЛ и подарил их. Ещё там люди тоже скидывались на это в других городах, я знаю. Бывают хорошие истории, но их меньше.
Косы дома плету. Волосы опять ниже плеч, и что-то уже получается немного. Косы хорошо держатся, волосы убраны, смотрится симпатично. Почему бы и да. Это лучше хвостика. И помогает хоть немного занять бесконечное время.
И, да. С Днём, космонавтики.

Я вчера вышла на улицу погулять с собаками и в магазин. Ещё я испекла торт на сковороде. Не знаю, как вышел, будем им завтракать, но вообще должен быть вкусным. Коржи из творожного теста и заварной крем. Булки с заварным кремом очень вкусные, это мы уже усвоили. Кстати, на довольно большой торт финансово ушло примерно двести пятьдесят рублей. Две пачки творога, четыре яйца, сахар, мука, поллитра молока, разрыхлитель, ванильный сахар, сливочное масло. И это действительно было довольно просто, если вдруг кому надо, я кину ссылку на рецепт в комментарии. (Пока то да сё, дописываю пост вечером, торт вышел отличный.)
Мы с ребятами становимся всё ближе. Мы похожи на одну большую семью. Собаки стали больше доверять мне, не моя кошка тоже. Мы смотрим фильмы и сериалы, кто-то работает. Мы стали больше улыбаться и потихоньку уходит напряжённость. Нам повезло, мы все более или менее одного подхода к быту, понятия чисто-грязно и бардак-порядок у нас близки. Мне кажется, в совместном проживании это - самое важное, потому что по моему богатому опыту именно вот эта фигня является причиной большей части стычек.
В такие моменты я даже не знаю, как было бы лучше. С одной стороны, я ожидаемо устаю от людей, и от того, что не могу быть полностью свободна дома. С другой стороны, сидеть дома в полном одиночестве рано или поздно сильно заколебало бы и меня. Даже при условии наличия балкона. А так - семья, взаимовыручка. Кто-то может заварить тебе чай, можно по очереди готовить, можно не мыть посуду почти никогда. Можно сделать торт и порадовать не только себя. Можно показывать новые фильмы. Можно радоваться хорошо сделанной работе. Много чего можно с семьёй, хоть и временной, делать. Кризисы сближают.
С одной стороны, уже как-то и не верится, что будет как-то по-другому. Что снова будет метро, будут кафе, толпы на Красной площади, возможность выехать в город просто потому что. Что можно будет поехать к маме. Или в Нижний. Не верится. А с другой стороны, всё это настолько противоестественно и непривычно, что я не знаю, как мы проживём ещё минимум двадцать дней изоляции. С большой вероятностью больше. Ни во что уже как-то не верится. Я не представляю, как люди годами жили и живут в подобном стрессе, когда не просто конкретно ты не знаешь, как жить и что делать, а когда вообще, вот прямо совсем никто не знает. Когда знакомый врач, работающий на скорой, пишет, что фантазии на тему "когда всё это закончится" в каждом отдельном случае слишком оптимистичны, и уместней писать "если". Но я всё равно напишу.
Когда всё это закончится, я выйду на работу. Буду ходить куда-нибудь, и получать от этого удовольствие и деньги, свои личные. Испеку эклеры. Снова буду много гулять - по Арбату, по Бульварному, по всем любимым маршрутам. Когда всё закончится, я накоплю на отпуск где-нибудь заграницей, у моря. Когда всё закончится, я вернусь к себе домой, и, если тепло ещё будет с нами, буду завтракать на своём балконе и читать печатные уютные книжки. Когда-нибудь это всё точно закончится, потому что ничего ещё в истории, кроме некоторых человеческих пороков, не длилось вечно. И не будет, в общем-то. Так что живём пока.

Я начала уставать. Я устаю больше ребят, потому что они выходят из дома, но вообще мы устали все.
Девушка Юля постоянно работает. Ей из Канады и США приходят заказы - редактура портретов для памятника на могилу. Последние несколько дней заказов довольно много, Юля сидит за компом весь день. Юра, её парень и наш друг, отобрал у меня мытьё посуды и большую часть готовки. Ну, пополам примерно выходит. Ребята переживают, что стесняют нас.
Позавчера их собака испугала меня до слёз. Пёс лежал на диване, я нагнулась что-то посмотреть на столе рядом с ним, и Юни подумал, что я нападаю, наверное. Он вскочил и пошёл на меня, лая, поставил мне передние лапы на плечи, потом его оттащила хозяйка. Я заплакала уже постфактум. Юля долго извинялась, но я прекрасно понимаю, что они не виноваты, а пёс просто тоже испугался.
Начала плести ошейник. Не нашла подходящей схемы и плету просто шотландской клеткой, это всегда уместно. Мы смотрим Слугу народа и мрачно смеёмся, потому что в России вообще всё вот это невозможно никогда и никак. Я случайно прокусила себе уголок губы, и теперь постоянно задеваю его клыком больно во время улыбки. Но это ничего, я всё равно смеюсь.
Вообще, сегодняшнее утро хорошее, я целый час одна. Даже немного больше. Это редкость и роскошь. Планирую сегодня ещё в комнату забуриться днём, чтобы ещё побыть одной. Без этого крайне сложно.
Такие дела.

В интересные времена живём. В моём доме времена всё интереснее и интереснее. Внезапно к нам переехала пара друзей, которые были вынуждены буквально за день эвакуироваться из своей квартиры, потому что брат-наркоман вёл себя максимально неадекватно. Комната есть, приютили. Кто же знал, что они с двумя собаками и кошкой. Одна собака очень боится эту кошку, кошка пиздит собак, если видит, вторая собака приютская и боится всех. Моя кошка оказалась максимально нелояльна к этому всему и отпиздила новую кошку, а так же порывалась отпиздить собак. Я попала в ту историю с козой, волком и капустой, чесслово. Никто ни с кем не может в одной комнате.
Но зато нас сейчас вот четверо в квартире, два мальчика и две девочки. Мы с Юрой (новым соседом) готовим. Закупились продуктами надолго, ребята ещё своих привезли. Духовки всё ещё нет, конфорка одна, сковородки рассчитаны на порции на двоих. Приготовили вчера гору жареной картошки с грибами, всё ушло за один раз. В общем, веселимся, как можем.
Но вообще ребята хорошие. Волнуются, чтобы нам не мешать, крайне нам благодарны. "Ребят, вы такое для нас сделали, это очень много, вы даже не представляете!"А я представляю, и поэтому, даже с учётом всего дискомфорта, они будут жить с нами, пока это будет нужно. Потому что пришло, наконец, моё время помогать. Вообще, я могла сказать "нет, чуваки, я не могу". Но я могу, и ещё действительно чувствую себя обязанной возвращать этот условный долг. И я рада, что нам всем вместе хорошо, что мы едим одно и то же, что все любим животных, что можем поболтать или разойтись по комнатам, и никто не обидится.
Посмотрим, что дальше будет. А пока вот позавтракали оладьями, погуляли собак, а я всё ещё не выходила из дома с двадцати одного года.

Вроде тут не принято про политику, но, давайте честно, не всё ли уже равно?
До тридцатого числа страна будет стремительно беднеть. Каждый день. Ещё больше людей потеряют рабочие места, ещё больше работодателей уже не смогут восстановиться. Никакой поддержки, по факту. Никому. Каждый сам за себя. Я пишу это, и меня трясёт.
Именно сейчас все, кто платил налоги, работал полностью официально, нигде не хитрил и всё преодолевал, увидят, зачем это всё было. Затем, чтобы в трудную минуту государство кинуло людей. Я сильно удивлюсь, если после всего вот этого снова услышу "поднял с колен" и "зато Крым" про Путина. Я не просто сильно удивлюсь, я уверюсь в полном кретинизме человека, сказавшего это.
Люди и дальше будут заражаться и умирать. Уровень преступности вырастет, когда закончатся последние деньги. Когда мы от всего этого оправимся, и что для этого нужно будет сделать - непонятно. Путин как вывел из девяностых, так обратно и загонит, не сомневайтесь.
Всё пройдёт, всё проходит однажды. Будет год, будет день, будет миг.
Я искренне и сильно обрадуюсь, если окажусь сейчас неправа, и на самом деле мы классно всё это переживём и летом вернёмся на работу, как ни в чём не бывало. Или если вдруг внезапно кто-то там сверху примет решения о реальной помощи населению. Но со слишком большой вероятностью так не будет. Я достаточно знакома с этой страной.
Я в ярости. Я в отчаянии. Я не знаю, как мы все будем дальше. Но я выправлюсь. Никто не отменял друзей, которые могут поддержать, даже когда самим хреново. Никто не отменял дачи и деревни, где каждый год бесплатно растут яблоки и ягоды. Никто не отменял семью и рецепты вкусных штук "из ничего". И просто добрых людей тоже никто не отменял. Будем помогать, будем поддерживать. Только так всё и вывозится - на любви, в самом большом смысле этого слова.