Меня накрыло вчера и не отпускает. Или наоборот отпустило и всё никак не накроет обратно. Два состояния: никак либо очень, очень херово. Я истерично смеюсь и начинаю рыдать ещё во время смеха, не отходя от кассы.
Мне страшно думать, что мы с не-моим человеком больше не будем вместе. Не сможем общаться. Я не услышу его дурацких песен и стёба. Он не будет мне умиляться. Я не буду смотреть ему в глаза и видеть будущего отца своих детей. Моим детям не быть высокими русыми ребятами. Меня накрыло это вот теперь. Мне очень сильно не хватает рядом его, потому что в трудные времена он был рядом. Он был рядом во все времена, даже если не умел поддержать так, как делает это другой, тот, который сейчас со мной. Действительно очень сложно отойти от всего этого. Не вспоминать. Не сравнивать. Не видеть плюсом "знание меня как облупленную", потому что это дело крайне наживное. Но он знал меня так будто бы всегда. Будто бы с первой встречи.
Мне безумно тяжело сейчас. Когда мне было плохо в феврале из-за Миши и из-за Егора вместе взятых, мне было по-другому. Я не убивалась так. Моё состояние сейчас такое, будто бы он умер. Как Ваня. Осознание, что его в моей жизни больше не будет. Совсем, никак. А он был мне очень-очень близок. Я любила его, и люблю до сих пор, очевидно. Никто не знал меня ближе. Я знаю, что ему сейчас примерно так же. Вероятно, даже хуже, хотя куда - непонятно.
Меня трясет. Меня тошнит. У меня кружится голова, а цифры на весах под эспрессо расплываются, и я даже не вижу, сколько их - две или три?
Лёша видит всё это. Лёша понимает всё это. Розы, которые он подарил, завяли, и сегодня, пока я была на работе, он купил ещё цветов, фруктов и сладкого. Чтобы мне стало чуточку, хотя бы на десятую грамма легче. Я смотрю на всё это и плачу. В голове мысль, что я не заслуживаю такого парня. Тем более сейчас, когда лью слёзы по другому. А этот просто видит всё, понимает, и ждёт. И говорит, что, хоть я и не произношу ничего про свои чувства к нему, он всё видит. Что мои чувства - в его обеде на работу, в том, как я жду его с вечерних, в том, как целую, убегая с утра. Как смотрю на него. Как поддерживаю и волнуюсь, даже когда самой хочется лечь и умереть тихонько.
Так и живём. Во мне - ад, и он выходит слезами. И я не знаю, сколько ещё искусственных водоёмов я наплачу. Скорее всего, просто ещё одно вполне себе натуральное море.

-- Мне кажется, мам, что я сплю и работаю, работаю и сплю. В перерывах обнимаюсь с кам-то человеком, вроде как с одним и тем же.
Я сегодня очень устала. На работе приходится быть жесткой и много отстаивать свои интересы. Давить. Я не привыкла. Я не привыкла осаждать людей, которые повышают на меня голос и разговаривают в приказном тоне, потому что раньше такого никогда не случалось на работе. Мне пришлось взять себя в руки и сообщить: со мной так никто разговаривать не будет, иначе я уйду. Меня услышали, и с тех пор исключительно ласковое обращение. Не только ко мне, кстати. Я не привыкла к тому, что люди не понимают базовых вещей. Например, что "мотивировать сотрудника" - не значит "зажечь его идеей заведения". Нет. Не работают люди за идею на плохой работе, где им не дают нормально делать работу. И не говорят правду. И не советуются, принимая решения, которые касаются этих самых сотрудников. Не уважают. Мне пришлось сообщить в лицо о некоторых проблемах, о том, что я их вижу, о том, как их надо решать. Мне пришлось говорить в резком тоне, и быть уверенной, что с этого момента за моей работой будут следить особенно внимательно, потому что держать на работе строптивую девку без особой надобности никто не станет. Только если она крута. Я крута. Но мне очень сложно даётся весь этот уверенный и сильный-независимый вид.
Зато я могу прийти домой и уменьшиться. До девочки. До кого-то, кому нужны забота, чай и на ручки. Хотя бы слегка. Кого нужно, конечно, оставить в покое, но рядом быть тоже нужно и вот это вот всё. Я отнимаю часы от сна, чтобы побыть нормальным человеком. Я врезаюсь в колонны в метро, чтобы дочитать наконец главу. Я стараюсь сохранять оптимизм. Делать это всё сложнее.
Я диктую маме сообщение. Мама пишет, что я сонный малыш. Да, мам, я - он.

Постоянно обжигаюсь в последнее время. Если смело приложиться к горячей стороне духовки, кожа сначала белеет, потом краснеет, а потом можно на ощупь узнать, где был ожог. Больно.
Дома много еды. Лёша не ел нормальную домашнюю еду довольно долго, и банальная гречка с курицей и зажаркой были для него безумно вкусной штукой. Боюсь представить, что будет, если я сделаю что-то посложнее. И он благодарит, очень много. За то, что я кинула и развесила стирку, приготовила еду, напомнила взять её на работу. Такие простые вещи. Я не слышала благодарности за это слишком долго. Я благодарю его за то, что он вынес мусор, помыл без напоминания посуду, спас начавшие завядать цветы и покормил кошку. Ему тоже за такое никогда не говорили "спасибо". Мы друг друга стоим, в общем. Это забавно.
Он называет меня красавицей, принцессой и девочкой-девочкой. Говорит, что сразу это во мне увидел. Видимо, вот эти все слова - это про девушку в джинсах, которая курит, пьёт и матерится. Буду знать. Но сейчас мне действительно хочется быть более женственной, снова. Он ничего не просит, на всё реагирует одинаково, но мне захотелось купить себе новую помаду, карандаш для глаз и тональник. Захотелось достать домашнее платье и избавиться от жутких домашних же штанов. Захотелось быть в более красивом белье. И я чаще стала надевать платья и юбки. Даже когда он не видит, неважно. Хочется. И готовить - хочется. И вообще. Как всегда, не знаю, надолго ли оно.
Подняли тему про "без покупок". Я переосмыслила её, как и ожидала, собссно. Сейчас я взвешиваю покупку абсолютно каждой вещи, в том числе еду. Насколько она мне нужна, не будет ли от неё больше вреда, чем пользы. Жду, добавляю в список, после списка думаю ещё раз, ищу ту, что действительно подойдёт и покупаю. Поскольку для покупки вещей теперь нужно прилагать очень много усилий, мне в принципе почти перестало хотеться. Ну вот косметика сегодня была куплена. Но я думала об этом уже несколько недель, и я знала, что мне нужно, поэтому дело было за тем, чтобы найти. Нашла и всё отлично. Штаны вот были куплены от того, что больше нечего носить. Больше ничего и не надо, всё есть. И это крутое ощущение. В общем, теперь не покупаю не потому что так решила, а потому что не надо. Но к этому пришла через искусственное ограничение, да.
Кажется, это отступление мне было нужно для того, чтобы слегка собрать себя в кучу. Потому что я скучаю по людям. По нескольким конкретным, кто стал для меня недостижим по тем или иным причинам. С которыми я могу дружить, а они со мной нет. По-настоящему близкие когда-то, но не сейчас. И не в ближайшее время. И в неближайшее тоже. Я умею дружить, честное слово. Вот только не все умеют дружить со мной. Некоторые просто любят. И я ценю, и, будь моя воля, расклонировала бы себя, да отдала бы каждому на счастье, может чего бы и вышло. Но так нельзя. И поэтому я просто стараюсь не отсвечивать лишний раз, не делать больно, не напоминать о себе. Сделать вид, что меня и не было, может быть. Вот только, кажется, им не проще от этого. Если бы я знала, что ещё я могу сделать, я бы сделала. Но я не знаю.

Рассказала всё самым друзьям, которые "мам, пап, я дура", успокоилась, получила ещё одну порцию принятия и теперь могу писать сюда всё. Так вот.
Человеком был Егор, и здесь есть ещё кое-кто, кто сейчас ударил себя рукой по лбу, и чуть его не разбил. Я всё знаю, милые. Глупо, наивно, по-идиотски, о чём я только думала, люди не меняются и вот это вот всё. Давайте сойдёмся на том, что так было надо. Вот просто мне, вот просто надо. Мы расстались сейчас, и это было сложно и тяжко, но определённо нужно.
И я ушла от него "в пользу" другого, совершенно замечательного пока, как заметно по моим постам, человека. Которого я не собираюсь скрывать ни от кого, потому что в этом нет никакого смысла. Его зовут Лёша, и мы работаем вместе. И Лёша принимает меня, как мало кто вообще умеет делать. И заботится. И вообще молодец. Удивляет меня почти ежедневно, и пока в основном хорошим. Я не знаю, что будет дальше, но как и всегда, но пока всё выглядит чертовски хорошо и правильно. Спасибо за совет и дружеские пендели, Алиса Борисовна, ты - одна из лучших.
Вот такие пироги. Не обижайтесь те, кому я не говорила до вот этого поста. Честное слово, я уверена, вы понимаете причину.

Ничего нет плохого в людях, которым сильно чего-то не хватило в детстве. Плохого нет, но есть одна общая черта: пока они не доберут этого чего-то, они не вырастут.
Любовь отца или матери, базовая уверенность в мире, любовь к себе, осознание самоценности, пресловутый велосипед, подставить нужное. Вдруг, когда я начала закрывать свои базовые детские вопросы, коих совершенно не мало, я стала замечать это в других. Я могу не угадать, что конкретно человеку так нужно, но я точно вижу, что он не вырос. Он ребёнок во взрослом теле. И часто он требует внимания, самоутверждается, как может, и будто бы весь кричит: я существую, прими же меня всерьёз! И сколько бы внимания ты ни дал, что бы ни сказал или ни сделал, ничего не поможет, пока этот человек не осознает всё сам.
Мой начальник младше меня, и у него были сложные детство и юность, он очень рано повзрослел, если говорить стандартным языком. Ему не додали любви, ласки и просто детства. Из-за того, что ему пришлось рано освоить много жизненных уроков, получить кучу навыков, научиться выживать в очень жестких условиях и нести ответственность за всё вокруг, он считает себя очень взрослым, очень зрелым и целостным. Но это не так. Я вижу обиду, вижу желание утвердиться, показать всем, кто тут ого-го. И вижу острую потребность в принятии, в любви, в поддержке. И, конечно же, страх близости, даже дружеской, стремление любой ценой удержать дистанцию. Плавали, знаем.
И так хочется помочь, подсказать, что-то сделать. Но я не могу. И пока никто не может. Он парень умный, и сам обязательно допрёт. Но чёрт возьми, сейчас-то тоже надо как-то жить.

День был какой-то очень хороший. Я радуюсь этому дню. Меня отпустило, не знаю, надолго ли, но я пользуюсь этим во всю мощь. Я хожу и улыбаюсь. Я захожу в любимую кофейню и меня спрашивают: чего это ты так сияешь, мать? Я всегда отшучиваюсь, мол, просто встала под лампой. Да я хожу с этой чёртовой лампой.
Мне подарили один из самых больших и милых букетов за всю мою жизнь. Это розовые розы в нежно-розовой обёртке. Очень девочково, очень мило, безумно приятно. Я смотрю на них и улыбаюсь, как дурак. "Можешь и не дарить цветы, я не обижусь" - я, конечно, не обижусь, но, если дарить, я буду очень-очень рада. И я больше не говорю фразу "можешь не дарить". Сам решит как-нибудь, а я просто буду радоваться.
И ещё мне внезапно подарили штаны. Абсолютно новые, которые я сама выбрала и не хотела брать из-за стоимости. Но выбора не было, я их взяла, а это оказался подарок. И теперь у меня есть безумно удобные мужицкие штаны с огромными карманами, и всё это отлично на мне смотрится. И ещё их можно затянуть или чуть ослабить, если я ещё похудею или поправлюсь. Куда худеть дальше - непонятно, размер xs на мне сидит свободно. Ну и как бы что поделать. Неважно.
Я заменила шторку в ванной, и это тоже меня радует, потому что предыдущая была очень не очень. Я купила ещё почвы и дренаж для растений, и пересадила свой несчастный жасмин, и его с зелёными братьями полила специальной штукой, от которой они будут лучше расти. Я рада этому. Моя кошка спокойна, весела, игруча и, конечно, мурлыча. Та ещё мурлыча.
И я ещё вот что хотела написать: я в Москве три года, и это по любви. Так много моих знакомых не любят этот город, что просто кошмар. И нервно тут, и высасывает, и жить невозможно. И я знаю это чувство. Но для меня Москва - суетная, шальная, гулящая. Она сбивает тебя с ног, переворачивает жизнь, отнимает надежду и бьёт по лицу не хуже декабрьского ветра на набережной Невы. Но она же даёт друзей, какао и своё личное уютное окно. Москва - водоворот очень разной жизни, и я ощущаю себя в нём довольно органично. На всю ли это жизнь? Наверняка нет. И мне захочется позже чего-то более спокойного, размеренного и предсказуемого. Но сейчас, здесь, в моей молодости - это то, что нужно. И я выбираю это каждый свой день здесь. И скучаю, когда уезжаю.

Когда я остаюсь дома одна со своими мыслями, я каждый раз понимаю, что то, что происходит сейчас в моей жизни, не даётся мне легко. С коллегами и с большинством друзей я веселая, активная, классная и вообще танцую. Я удивительно мало стала показывать другим.
Потому что наедине с собой... Наедине с собой на меня наваливается этот груз. Не-мой человек иногда подливает масла в огонь - цветами и конфетами на прощание, "я тут пару недель назад искал для тебя одну штуку, вот появилась... а ладно, не буду этого делать" и прочими шутками и штуками, которые про то, почему мы были вместе вообще. И про то, насколько хорошо он меня знал. Лучше всех, наверное, ведь мы были рядом каждый день, а он человек внимательный. Я уже когда-то писала об этом.
В хоть сколь-нибудь устоявшихся отношениях я всегда ценила именно вот эту привычность. Человек знает меня, я его. То, что знают меня, для меня было особенно ценным. Теперь я снова одна именно в этом смысле. Для меня это нелегко.
Быт в одиночестве не болезнен. Мне так проще и лучше. Дома порядок, хотя я готовлю, стираю одежду и занимаюсь своими делами. Только возвращаться одной домой по дворам страшно. И снятся кошмары. Я слишком многого боюсь, видимо.
Зато - чай. С лимоном и имбирём. Зато - кошка, каждое утро мурчащая мне на ухо. Зато - я сильная, классная и танцую в чужих сториз. Зато, по большому счёту, на самом-то деле я боюсь не так уж и многих вещей, и вообще умею сама решать кучу разных вопросов. Зато я верю, что буду счастливой несмотря ни на всё. Даже если сейчас я не могу остаться одна без мыслей о том, что в моменте мне было бы проще, не прими я пару-тройку важных решений. Но я приняла, и в моменте мне плохо и сложно, но на перспективе будет отлично.
Так и живём.

Будто бы снова с нуля налаживаю быт. Ощущаю себя так, будто только что переехала в свою же квартиру. Всё надо прошерстить, выбросить, отдать, отнести на переработку. Оставшееся разложить в удобные места. Закупиться едой, ведь её нет. Постирать кучу разного. Это эмоционально сложновато. Но я стараюсь. Я начала, и уже поэтому я молодец. Квартира нравится мне всё больше, хотя непривычному новому человеку ярче видно, что здесь нужно сделать миллион вещей, прежде чем она станет хотя бы хорошей. Сейчас квартирка приемлема за свои деньги и своё местоположение, ну и за бесконечный пофигизм арендодателя. Так и живу.
Второй день подряд меня адски рубит в шесть вечера, но сейчас я не могу себе позволить этому поддаться, завтра смена и в шесть нужно будет проснуться бодряком.
Этот абзац я пишу уже из того момента, где я сходила в магазин, вычистила часть холодильника и начала готовить. Жарить фарш. Очень странное ощущение. Типа, знаете, едой дома пахнет. Лучок, маслице, мясо. Будет потом ещё что-то. Печёные яблоки? Так можно было? Дом разве не для того, чтобы спать и убираться? Вот это да. Удивительное рядом.
Завтра на работу, послезавтра тоже, и это две утренних смены подряд. И это отлично, если что. Это значит, что вечером у меня будет время на себя. На себя в первую очередь, черт возьми. У меня сейчас появилось время, и я ощутила что-то крутое внутри. Выспалась, никто с утра не был недоволен мной или моей кошкой, вечером нет никаких причин не идти домой, можно готовить, а можно не готовить, не мыть посуду и не убираться, если мне так нормально. И никто не раскидывает свои шмотки, не оставляет грязной посуду и две недели недоеденную еду в холодильнике. Когда говорят, что вещи отнимают энергию, говорят вот про это. Меня просто убивало то, что в доме есть бардак, который я не могу убрать, потому что это не мой бардак, а тот, чей бардак, не хочет его убирать и ему норм. Сейчас в доме порядок везде, до чего у меня хватило сил и времени. Будет лучше. И это всё просто потому, что у меня появилось время на себя. И силы на себя. И это так классно.
И классно, что не только я о себе забочусь, вот что. Есть другие люди. Я каждый день удивляюсь и благодарю. Я в полном восторге. Я невероятно рада. И каждый день я думаю о том, что я безумно везучая. И пусть так и будет.

Мой мозг иногда выдаёт удивительно точные вещи, облекая их в изящную обёртку.
Мне снится один и тот же кошмар - сюжетно. Подробности разные, но канва одна.
Загородный дом кого-то из моих ещё владимирских школьных друзей. Мы отмечаем что-то, нас много. Весело, шумно, но не пьяно, без алкоголя. Нам лет по шестнадцать. Внезапно все мы слышим в доме стрельбу. Люди начинают паниковать. Я либо прячусь (в первых снах), и убивают всех, кроме меня, либо технично убегаю, и тоже одна. Каждый новый сон как первый раз, но при этом каждый новый сон я действую всё более чётко, будто бы усвоила прошлые уроки. Я не спасаю в этих снах никого, кроме себя. Я не герой, я просто выживаю.
У меня чувство, что этот сон про мою жизнь. Я действительно учусь, снова и снова попадая в какие-то ситуации, и каждый раз выхожу из них всё более профессионально и холодно. Пока в реальной жизни я не научилась слышать эти самые первые выстрелы, чтобы уходить вовремя. Но меня уже хотя бы не убивают вместе со всеми (я вспомнила, что такой сон тоже был, где-то в самом начале этого цикла).
Я не люблю кошмары. Но хорошие сны снились мне всего несколько раз в жизни, в то время, как кошмары иногда одолевают месяцами. Это ничего. Это "нервяк из жизни", как предположила моя чудесная. Конечно, он. Осталось понять, зачем я это постоянно вижу.

Если долго не есть и постоянно ходить (буквально) и волноваться, то можно заметить, как любимые джинсы начинают садиться всё более и более свободно. Там, где был обтягон, теперь можно просунуть кулак. Не мы такие, жизнь такая.
Если расстаться с человеком и попросить его съехать, можно заметить, что квартира действительно целиком моя, и вспомнить, как классно просыпаться без ощущения, что ты кого-то можешь задеть, или могут задеть тебя. И ещё можно смотреть что угодно когда угодно.
Если много улыбаться, шутить и вот это всё, люди будут очаровываться максимально быстро. Ещё никогда я не ловила столько улыбок в день, как на своей работе. "Вы такая радостная!" и "На вас смотришь, и хочется с вами работать". А уж сколько людей начинали просто улыбаться в ответ - не посчитать. На работе я действительно совсем другая, и мне это нравится. Я улыбаюсь, смеюсь, кокетничаю и вообще живу гораздо больше времени в сутках, чем раньше. И это становится всё более привычным. И действительно формирует какое-то новое отношение и к себе, и к миру. Классное и яркое.

Ты думаешь, я бедный и голодный,
И потому худой?
А Мустафа - такой бедняк безродный,
Он потому худой?

Нет, нет, нет! Ошибаешься!
Вот, вот, вот - убеждаешься?

Этот вот персидский, но простой народ
Очень много силы песням отдает
Целый день поет он и танцует - вот!
Вот за что мы очень вот такой народ!

Дальше, как кажется, будет только лучше. Будет интересно, будет классно. Скоро будет солнечно и ветрено, скоро будет ласково.

А прямо сейчас - я дома. В полузаболевшем от кучи работы виде. Пойду лежать и смотреть мультики или переслушаю сказку про Али-Бабу (именно оттуда цитата, если кто не знал), а то и вовсе усну и всё тут.