После того, как выйду на работу, нужно будет практически первым делом покупать косметику. Не в смысле тени-помады, а в смысле крем-умывалка-тоник. Ну, тоник, наверное, нет, но вот умывалку и крем точно. Мои потихоньку заканчиваются, и я понимаю, что такое же не куплю. Умывалка жестковата, крем недостаточно увлажняет для меня. Моя кожа внезапно стала сухой. С огромной вероятностью вернусь к прежним штукам. Недешево, зато всегда нормально работали. И ладно.
Вчера дома было по-настоящему сложно. Удивительную вещь увидела. Пара, которая с нами живёт, всё это время почти не конфликтовала между собой. Они такие оба довольно спокойные. Плюс они похожи в своих привычках и взглядах, это важно. А там, где были непохожи когда-то, давно уже договорились. Но вот они стали искать квартиру, потому что поняли, что реально тяжело стало жить вот так. Обсуждали район. Парень хотел вернуться в свой старый, а девушка не хотела. Среди её аргументов было то, что там скучные собачники, и ей не хочется с ними дальше общаться. Парень сказал, что это херня, девушка заплакала. Надо, наверное, пояснить, что парень - директор аниткафе, и постоянно общается с людьми на работе. А девушка работает из дома, и ещё у неё явно нет своей компании друзей. Собачники - её основной "коллектив", и поменять его без смены места жительства она не может. Так вот, девушка заплакала. Парень сделал вид, будто бы ничего не произошло. Вообще вот ничего не произошло. Его любимый человек плачет, а он даже чай ему не сделал, даже не обнял. Она плакала потом ещё какое-то время, старательно продолжая разговор, и пытаясь успокоиться, как делают это, например, на работе, где плакать нельзя, неприлично. Для меня это очень странно, и я бы так не смогла.
Я всегда была в отношениях с людьми, которым было не плевать на мои слёзы. Всем отличались мои парни, они были безумно разные, но абсолютно все шли меня как минимум обнять, когда я начинала плакать. Да и я так реагирую на слёзы дорогих мне людей. Мне хочется что-то сделать, чтобы человеку полегчало.
Я не говорю, что эта пара неправильная, или что они, например, скоро (или вообще) разойдутся. Нет, вполне возможно, они счастливы друг с другом, и проживут вместе всю жизнь. Но это один из немногих случаев, когда я вблизи увидела отношения, которым совершенно не завидую. Мне не хотелось бы таких. Мне не хотелось бы такого отношения к себе. Новая для меня мысль. Раньше я думала о таких вещах только в теории, а тут увидела.
В любом случае, ребята довольно скоро съедут, как я понимаю. Когда это произойдёт, дышать станет легче. Надо будет больше готовить, зато не надо будет постоянно убираться. Можно будет шуметь по утрам. Моя кошка будет ходить свободно по большей части квартиры. Можно будет, не стесняясь, брать что-то только на себя. Я и сейчас беру, но это преимущественно нычки, и мне как-то стыдновато при всех есть вкусноту и не делиться. Я действительно жду, когда они переедут, чтобы вернуть себе чуть-чуть нормальной жизни. Совсем слегка ослабить всё это безумие вокруг.

Утро - это вообще единственное, зачем мне действительно хочется просыпаться сейчас, если честно. Дни бывают разные, но утром мне всегда хорошо. В данном отрезке жизни, конечно. Утро - моё время.
Подумываю вернуться к себе в квартиру, благо девочка оттуда съехала. Она оказалась очень милой, и зовёт нас с соседкой к себе в своеобразный бар, угощать за свой счёт. Оставила тысячу на столе дома (больше не было), и передала с ключами несколько приятных вещиц. Я бы и сама сделала что-то в том же духе, но от других же вечно не ждёшь. В пользу не-переезда пока то, что ребята с собаками тоже уже почти нашли вариант съехать, а без них мы останемся вдвоём в трёх комнатах, кошка не будет страдать и вот это вот всё. А вдвоём легче в такое время, чем по одиночке. Без собак, я думаю, будет совсем комфортно. Ещё за "остаться", конечно, трудности с логистикой банально. Всё собрать, ничего не забыть, пропуск-такси, вот это всё. Да и на моём районе недалеко от центра Москвы нарушителей изоляции ловят активней, чем здесь. Здесь я полицию видела недели полторы назад, и всё. Уж больно место такое... Закуточек, вот. Да и по времени - чего тут осталось-то? Чуть-чуть совсем, мне очень хочется в это верить.
Мы закончили смотреть Марвел, и теперь мне хочется простого советского кино. С утра в голове крутится песня из "Чародеев". Его, наверное, сейчас и посмотрю, пока все спят.
Фотографирую что-то каждый день. Вокруг всё ещё много красивого. Ем яблоки. Делаю очередной торт. Убираюсь. Всё, как всегда, но не совсем.

Один из моих любимых фильмов - Побег из Шоушенка. Я очень редко его пересматриваю, потому что для меня это не тот фильм, который можно смотреть часто. Раз в несколько лет в спокойный тихий день я сажусь и смотрю его. Он очень светлый, хоть там есть и насилие, и много мрака. Но это точно не чернуха. И кадры очень красивые. Очень много моментов можно просто поставить на паузу - и получить изображение, которое хочется повесить на стену.
Так вот, любимая моя сцена в этом фильме - когда заключённые пьют пиво на крыше тюрьмы жарким майским вечером. Они пьют пиво и чувствуют себя по-настоящему свободными. "Будто бы мы смолим крышу собственного дома". Эта сцена снята, сделана так, что зритель действительно понимает разницу в ощущениях, он сопереживает, и ощущает себя тоже свободным в этот момент. Если у зрителя есть хотя бы немного эмпатии, конечно.
Я смотрела сейчас этот фильм, и думала о том, что я смогла бы сделать сейчас, чтобы ощутить себя свободным человеком. На самом деле, ощущение свободы для меня по жизни не очень частое. Я вечно кому-то должна, постоянно какие-то дедлайны, я не могу никуда толком сорваться или сделать что-то рискованное и необдуманное. Во мне много контроля, как внешнего, так и внутреннего.
Я ощущала свободу, когда шла по вечерней Москве в распахнутом пальто после проекта, и мне не надо было никому писать, во сколько я окажусь дома. Дедлайны прошли, новых пока нет, можно делать, что хочешь. Сегодня - можно. Ещё свобода была, когда впервые за много лет я оказалась прямо у моря. В Калининграде, прошлым холодным летом, я стояла на набережной и хохотала, а ветер нещадно трепал волосы и одежду, почти снося и меня вместе с ней. Садилось солнце, я только что вышла из душного Аэропорта, полчаса - и я на море. Это одно из самых волшебных моих воспоминаний. Я чувствовала себя свободным и счастливым человеком, когда завтракала на своём балконе, или выходила туда дышать и пить чай вечером.
Что мне остаётся теперь? Очевидно, это должно быть что-то, что было доступным и раньше, в более расслабленные времена. Например, ванна с книжкой и чаем. Чашка чая утром в тишине, пока больше никто не встал. Что-то вкусное только для себя - заныканные конфетки или имбирь, который никто, кроме меня, не ест. Просмотр кино и видео на ютубе в одиночку, не разделяя с другими и не ориентируясь на чужие вкусы.
Может быть, есть что-то ещё, но я так и не смогла придумать пока. Этот список неплох, но для меня недостаточен.

Чизкейк с домашним сливочным сыром вышел отличным, хоть и напоминал панна-котту. Но он вышел не творожным, а именно сливочным. Нам понравилось, может, сделаем ещё. Сосед попробовал сделать домашний хлеб в мультиварке по книжке, которая шла с ней в комплекте, но рецепт там был откровенно плохой, а он никогда не работал с дрожжевым тестом. Хлеб получился своеобразный. Если бы дрожжам дали подняться, всё было бы совсем иначе. Ну и ладно.
Над нами туда-сюда летает вертолёт. Я начала феньку из обрезков. Из обрезков плести удобно прямым. Поскольку я плету её для конкретной девочки, я выбрала любимую свою схему, которая наверняка ей понравится. Простая очень надпись. Всё ещё раздумываю, разделить на две феньки, чтобы она могла отдать вторую своей девушке или кому-то из друзей, или не стоит? Пока просто плету.
Чем дальше, тем острее понимаю, что я не заведу даже средних размеров в квартире. Если у меня когда-нибудь будет дом и участок - да, но собака не будет вхожа в основную часть дома, это точно. А небольшая собака, если она и будет, не будет иметь доступа к диванам и креслам. Вообще есть целый ворох условий, при которых я готова добровольно завести собаку. Я люблю собак, очень. Но я не люблю очень, очень грязный пол, шерсть по всей квартире, грязные диваны и кресла и вечно коричневую ванну. Маленькие собаки всего этого приносят меньше. Кошки - мои животные куда больше, это правда.
Кто-то может сказать: ну а детей ты как собралась заводить? А я отвечу: дети растут. Дети выходят из трёхлетнего возраста, и в какой-то момент их совершенно точно можно начать привлекать и к уборке, и к мытью посуды, выносу мусора и так далее. И ещё они начинают справляться без тебя, их можно оставить одних довольно надолго или отдать на выходные родственникам, если очень надо. И ещё дети всё же не линяют. С собаками всё это не прокатит. Собака - это всегда трёхлетний ребёнок, всю свою жизнь, а она может быть довольно долгой. Собака линяет. Некоторые собаки просто не могут без своих хозяев. Например вот приютская собака, которая живёт у нас, не выносит долгой разлуки с хозяйкой, потому что её уже бросали, и она боится всего на свете, в том числе того, что её снова бросят. Ну и да, собаки воспитываются хуже детей, и их невозможно научить чистоплотности. С детьми я жила три года, и ничего. С собаками я меньше месяца, и уже понимаю, что с тем перечнем условий, с которыми я готова жить с собакой, проще сказать, что я не хочу собаку вовсе.
Думаю, чего бы ещё дома интересного сделать. Не придумала пока.

Каждое утро моё начинается более-менее одинаково. Я иду в душ, привожу себя в порядок, открываю окно, делаю что-нибудь по дому, наливаю себе чай или цикорий, призванный заменить кофе, сажусь заниматься своими делами или продолжаю делать что-то по дому. Каждый второй день я чищу полы, пока собаки на прогулке. Перезаправляю диван. Что-то протираю. Если этого не буду делать я, это не будет делать никто, мы проверяли. Но уют идёт на пользу всем. Это тоже проверяли. Ладно, мне не сложно.
Мне сложно жить, в целом. Продолжать вот это вот всё. Целей не видно, перспектив - тем более. Я посмотрела на свой список хотелок и целей на этот год, и так мне стало грустно. Верила, что буду зарабатывать 50к и раздам долги. Верила, что смогу в отпуск к морю, и ещё купить кофемолку и набор для альтернативы. Столько было всяких простых желаний, целей, мечталок. И такие они все сейчас непростые. Вот это всё у меня по уровню реализации рядом с "купить дом на рублёвке". Ну вот дом чуть менее достижим, но всё это теперь близко.
Теперь мечтаю о том, чтобы зарабатывать хотя бы сорок, в самом лучшем случае. Ещё есть цель носить свои сарафаны и платья летом, и вылезти из бесконечных футболок. Я уже почти сорок дней ношу только футболки. Купить набор красивых чашек с блюдцами, купить красивых тарелок. Это можно сделать и недорого. Ещё мечта - найти после всего вот этого живую кофейню с хорошими людьми и вкусным кофе, и бывать там раз в месяц хотя бы. И ещё съездить к маме, а потом к бабушке. И на речку куда-нибудь, купаться. Совсем другие нынче желания и цели. И даже эти штуки не кажутся чем-то, что 100% произойдёт. И это пугает.
Зато я сделала первый в жизни чизкейк. Мы, по традиции, будем им завтракать. Вечно завтракаем сладким. Утром и днём ничего, но вечером всегда сложнее и хуже как-то.
"Будет лучше". Будет, конечно, рано или поздно, так или иначе. Не бывает, чтобы что-то навсегда. Это - базовая утешающая меня фраза. Я держусь за неё. Наверное, только на ней и выплыву.

В голову лезут Бродский с Маяковским, хотят там читать стихи. Пока даю им это делать, но вообще это мне не очень по душе, В моей голове отродясь не задерживалось ничего стихотворного, если оно не было положено на музыку. Уже полгода как что-то поменялось. Захотела себе сборников стихотворений, чтобы читать. Бродского, Маяковского, Есенина, Ахматову. Блока, в конце концов. Ну вообще вот сборников русских. Хочется. И ни одного нет. Куплю себе потом обязательно. Ну вы знаете, после чего. Все знают.
Я отвратно сплю. Поэтому я и сама отвратная. И от этого грустно и мне, и всем остальным. Што делать - нипанятна. Рука ещё болит очень. Ещё и делать ничего, считай, не могу.
Как же хочется цветов. И вообще эстетичного чего-нибудь, и как можно больше. Красивых тарелок и чашек, вазу под цветы, цветы, собственно, скатерть. Светлую красивую квартиру. Никогда так остро не хотелось всякого такого, как сейчас. Наверное, потому что я могла выходить из дома в чём-то красивом, хорошо накрашенная и идти в симпатичное место, находить эстетику вне дома и быть частью этого. А сейчас что осталось? Две симпатичных тарелки, не самый домашний, по возможности, вид, косички. Будто вышла летом погулять. Кофе вот с утра - капучино, считай. У меня даже иногда получаются сердечки.
Я посчитала. Я с шестнадцатого марта так, и до двадцать седьмого выходила пару раз на прогулку или в магазин, не контактируя ни с кем. По факту, вот она - дата начала изоляции. То есть сейчас тридцать шестой день, как у меня нет практически ничего из привычной жизни. А я-то думаю, чего меня так кроет. А вот чего. Просто очень хочется обычного относительно безопасного (на деле, конечно, скорее привычно опасного) мира. И себя в нём. Я так устала, кто бы знал.

Сегодня была ночь плохих снов. Я просыпалась от неприятных, но снова очень реалистичных снов трижды, и третий раз решила уже дальше не засыпать, ибо зачем? Обычно от кошмара мне помогает просто снова заснуть. Не помогло. Ладно.
Вчера мы испробовали отличную штуку под названием jackbox. Это набор игр для компаний от трех человек (нам втроем было не очень интересно, вчетвером было уже отлично), игры там веселые и незаурядные. Нужно оплатить один из нескольких боксов, это 270 рублей, и дальше у вас есть один общий экран и каждый на смартфоне через браузер заходит в виртуальную комнату. А там уже по обстоятельствам. Прелесть в том, что можно это делать, например, по скайпу, если вывести главный экран удалённым игрокам. Если у вас есть такая возможность, я всячески рекомендую, это будет одно из лучших вложений 270 рублей в вашей жизни. Можно собрать компанию до восьми человек, но, как мне кажется, оптимальным будет пять-шесть.
Ещё вчера у меня начало ломить тело. Ещё по ночам я кашляю, а днём просто очень быстро садится горло, даже когда разговариваю мало. Температуры вроде нет, но жить не очень приятно. Прорвёмся, в общем.
Очередной торт снова вкуснее всех предыдущих. Очень пористый бисквит, пропитка из клубничного сиропа с пряностями и заварной крем с маслом. Очень нежно, сливочно и именно то, чего мне так хочется, когда я говорю: хочу торт. Следующий будет шоколадным, когда руки дойдут.
У нас продолжается марафон Марвел, и это непросто, ибо фильмов много, а мы чуть подустали. Хоть мы и не смотрим их постоянно, но тем не менее, это что-то на фоне.
Ребята начали бояться выгуливать собак и ходить в магазин дальше самой близкой пятёрки. Я вышла в магазин недавно, отдала вкусный большой хлеб и банку сгущёнки человеку, которому было нужнее, и поскакала домой. И не знаю, когда я выйду в следующий раз, потому что со всеми этими "нужна расписка от собственника жилья", я снова попадаю больше всех. Позавчера у меня случилась очередная истерика со слезами, потому что я не могу контролировать ни-че-го. Я только приспосабливаюсь к новым условиям, как тут же появляется ещё что-то. И, как это ни глупо, я ещё и вину чувствую. Я читаю: москвичи недостаточно серьёзно отнеслись к режиму самоизоляции. Я знаю, что это власти недостаточно серьёзно ко всему отнеслись, с москвичами всё нормально. Но я ощущаю вину, будто бы это вот именно из-за меня всё так, и люди болеют и вот это всё. Будто именно я за свои два выхода из дома с двадцать седьмого марта со всеми предосторожностями, в непопулярном районе в Московской области перезаражала всю Москву. Причём из самых злостных соображений. Ну вы поняли. Т - тревожность.
Но я искренне стараюсь в оптимизм. Куда деваться, как говорится. Так и живём.

Читаю истории про больных родственников от знакомых знакомых. Мне не страшно, мне просто очень жалко людей, всех. Жалко заболевших, жалко врачей, жалко родственников и операторов на телефонах. Жалко тех, у кого сейчас в пропасть летит бизнес, в который была вложена прорва денег и сил.
Себя жалко, но не очень. Мы всей квартирой смеёмся и даже в некотором роде благодарны за то, что у нас, кроме себя самих, толком и нет ничего, потому что тогда и терять особо нечего. Никто из нас не прыгнет в окно, потому что никто не потерял миллионы. Как не было работы и много денег, так и не будет в ближайшее время. Обидно, но мы коллективно решили, что нам, и таким, как мы, наверное сейчас практически проще всех. Мы молодые и без чего бы то ни было. Скорее всего не заболеем тяжело, с огромной вероятностью ещё сможем заработать, потом. Время - тот самый главный ресурс, у нас есть.
Несмотря на то, что магическое мышление - скорее не про меня, всё равно очень хочется верить, что моё искреннее и огромное желание, чтобы пострадало как можно меньше человек, поможет как-то. Ну, по-крайней мере, оно помогает мне сознательно сидеть дома и писать тексты, которые являются кому-то информационным фоном, той его частью, которая разумная (я надеюсь). После войны обязательным, а иногда и главным тостом за почти любым праздничным столом был "За мирное небо над головой!". Интересно, станет ли обязательным тост "Чтобы все были здоровы!"? Мне кажется, станет. Не знаю, удивимся ли мы, но ещё много лет после этого всего, будут звучать какие-то отголоски. Может, у поколения постарше, их дети (мы) будем находить склад антисептиков и масок, как моя мама нашла у прабабушки склад с мукой и гречкой. Кто-то напишет песни, другой стихи. Комиксов - современных картин - на тему ковида уже тоже довольно много. Мне безумно нравятся комиксы про врачей-супергероев.
Каждую новую жизненную передрягу безумное количество моих друзей встречает словами "Зато будет что детям рассказать!". Не знаю, как у них, у меня рассказов детям на целый сериал. "Как я дожила вообще до вашего рождения". Девять сезонов, вот это всё.
Кстати, про дожила. Иногда мне кажется, что смерть моя будет просто какой-нибудь нелепейшей случайностью, потому что получать нелепые травмы я мастер. Могу вот руку в полном сознании под кипяток сунуть, могу вписаться лбом куда угодно, могу упасть на улице, поскользнувшись о пятачок льда размером с монетку. Или вот, как вчера, могу уронить себе на ногу швабру вертикально сверху ровно на конец указательного пальца большой ноги, и отбить этот несчастный палец так, что ходить до сих пор неприятно, спустя больше двенадцати часов. Так что я, видимо, просто упаду случайно посреди бела дня с какой-нибудь лестницы и сверну себе шею, помяните моё слово.

Утро началось со злёз.
Сначала я начала тебя чаще видеть, друг. Потом мы с подружкой поехали в Москву на электричке, нас должна была встретить моя семья. Мы приехали, ходили по вокзалу, и тут я увидела тебя. Совсем живого. Спустя почти два года после твоей смерти. Я ломанулась в эту кафешку. Ты увидел меня и узнал. Я обняла тебя, и сердце так бешено колотилось. Ты что-то говорил мне на ухо. Потом заплакала и побила тебя. Потом мы гуляли, но не очень долго, и я радовалась и ругалась на тебя. Ты сказал, что скоро не будет даже твоей могилы, а когда у нас будет больше времени, ты всё мне объяснишь. Ты в этом сне меня любил, в том романтическом смысле, в котором никогда не любил в жизни. Всё это было так реалистично, все ощущения, все мысли, все передвижения.
А потом я проснулась и заревела. Мы никогда не встретимся больше, ни случайно, ни как-то ещё. Я никогда не обниму тебя. Ты никогда не скажешь, что скучал, а я не назову тебя идиотом. Может быть, именно ты был тем самым моим человеком, с которым я могла бы без особых колебаний прожить жизнь, но я никогда не узнаю этого, и всегда буду с кем-то другим. "Не моя девушка - лучше, чем мёртвая девушка", так говорил сэр Джуффин. Парней это тоже касается. Пока ты жил, я ведь тоже любила тебя. Тихо, большую часть времени абсолютно молча. Я не рассказывала ни о тебе, ни о том, что с тобой связано, даже самым близким людям. Мне было достаточно того, что ты жив. Я надеялась, что спустя столько времени после твоей смерти я смирюсь, и мне будет достаточно того, что ты вообще когда-то был. Но пока этого не произошло. Пока мне безумно больно после снов, где ты живой.
Больно так, будто каждое такое утро я снова тебя потеряла, опять.

Я человек-писатель. Ещё я могу быть человеком-редактором, я пробовала, мне прикольно. Но я не могу бытьн человеком-копирайтером, как выяснилось. Разве что заказ был бы довольно свободным и на какую-то более-менее понятную тему. Не медицина или не стройка там. Ну да ладно, это частности. Это снова во мне говорит человек-писатель.
Обсуждали сегодня с одной там прекрасной чужой плохой текст. Вот я ни в жизнь не смогу сказать, что конкретно там плохо. Хочется просто перечеркнуть всё красной ручкой. Ну вот единственное внятное - бездумное копирование чужой манеры и попытка выдать себя за что-то, чем человек только хочет казаться, причём абсолютно бездарная. Почему это делает текст плохим? Ну потому что. Зачем такой текст читать? Во имя чего?
Мои тексты далеко не всегда хорошо написаны, прямо скажем. У меня, как мне кажется, нет какого-то капец узнаваемого стиля, подделать мой текст несложно. Но вот вы все мне не за красоту текстов читаете, правда? Вы читаете мои мысли, всю меня в этих текстах. Гору моих переживаний, жизненных трудностей, любви, нежности, красоты и безобразия. Это нормально, я тоже так живых людей люблю читать, если они не косят ни подо что. Наверное, поэтому я читаю так мало живых людей.
Я человек-репортёр, я человек-журналист. Я до сих пор не разучилась с этим работать. С удовольствием бы взяла тему и как начала что-то по ней там искать, придумывать, звонить. Я не боюсь белого листа, когда знаю, что этот лист скоро впитает моё творчество, мысли, что я что-то смогу донести с него до других людей. Кто знает, может быть, мой текст изменит чью-то жизнь? Может быть, совсем немного, и всё же. Может быть, только мою.
Что меняют тексты, которые пишут копирайтеры? Какие мысли они доносят до людей? Зачем писать в тысячный нахрен раз информацию, которую можно найти с одного запроа в гугле? Мне непонятно. Каждый новый текст должен быть новым или не быть вообще. Да, даже когда я повторяю в миллионный раз одну и ту же мысль - для меня она каждый раз немного другая, и после этого что-то меняется. Я не могу подобрать точнее слов для вот этого всего.
И я восхищаюсь людьми-копирайтерами. Потому что меня всегда в целом восхищают люди, которые могут во что-то, во что мне даже представить страшно.