На Летней Школе уже две недели, и все две недели не как участник, а как строитель или организатор. Что здесь, в общем-то, одно и то же. Две недели полного не-принадлежания себе. У тебя всегда есть задачи. Ты всегда на связи. И на выходном тоже. И когда сидишь на ингаляции. Смерть не является оправданием. Я адски устала, хотя сначала казалось, что я так могу почти бесконечно. Ну а что - Волга, свежий воздух, трёхразовое питание, приятные люди.
Но ещё очень хочется принадлежать себе. Перестать быть гражадином "разрешите докопаться" - а я орг, мне надо до всех докапываться". Лечь в ванную. Лечь в свою постель. Надеть чистую сухую и пахнущую стиральным порошком одежду. Захотеть мороженого и получить его через пятнадцать минут, пройдясь до соседнего магазина. Чистых ногтей. Чистых ног. Чистой головы. Завтрака в одиночестве. Вообще одиночества.
И вместе с этим не хватает контакта. Близкого, искреннего, принимающего. Его и в городе-то кот наплакал, но хоть что-то там есть. А здесь... Здесь я - сильная, клёвая, своя в доску, умеющая прикручивать крышу, таскать балки, справляться с осиными гнёздами, переворачивать в одно лицо кучу мебели, потому что должен же кто-то. К таким не подходят. Таким не хочется выдать ведро нежности или там обнять уже совершенно не хрупкие плечи. Таких не хочется брать на ручки. А я хочу на ручки, и чтобы плечи обняли, и заварили чай, и увидели, что я не железная.
И увидел это ровно один человек, и у нас было целых два дня. И мне было очень хорошо и спокойно в это время. Правда, он сказал, что я, очевидно, железная, и вообще об меня мужики ломаются (и он прав, блин), но, очевидно, у всего есть свой предел прочности. И то, что я железная, не значит, что обо мне не нужно заботиться, что мне не нужно помогать или что-то ещё такое. Это значит, что я просто всё могу сама, и обязательно всё вывезу, и вот это всё.
А ещё. Ещё последние несколько дней мне приходится немного рассказывать про свою жизнь и то, какая она сейчас. И я не плачу только потому, что тут люди незнакомые. А у меня нихрена нет, и мне адски пусто. Меня спрашивают: ты правда готова в Питер по работе переехать? А я понимаю, что меня вообще ничего не держит в Москве. У меня вообще нихрена нет, и я адски остро это ощущаю. И я не знаю, как жить с этим.
За две недели без нормального близкого личного контакта я будто бы начала привыкать к этому. Одна, сама, не обязательно на кого-то опираться, когда устала. Можно просто сидеть одной, и даже самой себя за плечи не обнимать. А потом, раз в несколько дней сидеть на берегу Волги и плакать. Самой себе.
У меня нет дома, где я чувствую себя безопасно. У меня нет друзей, к которым я могу просто взять и приехать без вопросов, когда мне херово, и я не хочу оставаться ночью одна. Я потеряла контакт с семьёй, потому что они тянут меня вниз эмоционально, а это не то, что я могу себе позволить.
Тихо-тихо, без молитв и криков растворяю в серной кислоте краски, кисти и все мои мысли - всё что знает, о моей мечте
Я всё больше ощущаю это - как сама, своими руками развела костёр и кинула туда свою жизнь. Да, жизнь в депрессии, зато простую. Куда проще, чем сейчас. И только спустя вот уже два месяца после расставания и переезда, я начинаю ощущать себя стоящей посреди выжженного поля. Мной выжженного, боже. Как же мне тяжело. Духовный рост, говорите? Говорите, такая осознанная, столько понимаю про людей, про себя. Молодец такая.
Это всё не с неба падает. А если и падает, то скорее в виде горы кирпичей сверху и прямо в голову. Это достаётся через пот, боль, слёзы, истерики, раны, кровь. Цена адская. Если бы у меня был выбор не проходить сквозь это, я бы не проходила. Если бы можно было как-то иначе - я бы с радостью. Но я не видела ещё никого, кто был бы мудрым, сильным, осознанным, понимающим и всё такое без этого пути. Потому что правила техники безопасности пишутся кровью. Сколько ещё её надо будет отдать?

Мне жутко хочется, чтобы меня обняли.
Нет, даже не так. Мне жутко хочется, чтобы в доме рядом со мной побыл человек. Не прямо со мной, а рядом. То, чего мне хочется, не может сделать почти никто, это особенный талант.
Мыть посуду, на которую у меня нет сил, оставлять еду в холодильнике, обнимать молча, поправлять простынь, в ночи баюкать, лежать рядом и смотреть мои бесконечные сериалы, протягивать мне таблетки, кормить мою кошку, раскладывать одежду после сушки, менять полотенца. Не постоянно. Несколько дней. Быть тенью, которой был Македонский в четвёртой комнате.
И всё это - молча. Просто дать мне немного времени отдохнуть, не делать вообще ничего, в том числе не заботиться даже о себе. Не тратить силы, которые восстанавливаются так медленно. Почувствовать себя дома, там, где о тебе заботятся, когда ты болеешь и слаб. Я сейчас слаба, и мне нужна поддержка.
Сегодня мне привезут рюкзак и спальник, а шмотки, которые можно взять с собой, я уже накидала вчера. Там есть некоторое разнообразие, но далеко не всё поедет со мной в лес. Их там столько не нужно.
Я постирала постельное бельё и полотенца. Я заправлю свежим бельём постель, положу сверху полотенце и чистую домашнюю одежду. Я сегодня куплю что-нибудь вкусное и "городское", что доживёт до моего приезда, и положу рядом с одеждой. Я наведу максимально возможный порядок. Я сделаю всё, чтобы, когда я вернусь из леса, почувствовать, что меня ждали, что обо мне позаботились, что я дома, и мне ничего не нужно делать. Пусть даже это я сама о себе позаботилась, неважно.
Есть вещи, которые просто важно делать. Только раньше я почему-то к этой фразе всегда добавляла мысленно: "для других". Важно встречать с дороги, приготовить что-нибудь вкусненькое, прибраться перед гостями, спросить о самочувствии. Проявить любовь и заботу. А я - да что я? Я могу и в бардаке. И готовить для себя не очень нужно, тем более что-то любимое и самое вкусное, хоть это и простейшие вещи. И встречать саму себя не надо, и вообще, ничего мне не надо.
Надо, блин. И я уже начала, и это - лучшая новость к этому часу.

Я услышала это дважды за последние несколько дней. В первый раз это сказал наш консьерж, когда я попросила помочь с коробкой с новым комодом, которую сама дотаранила до подъезда. Она правда очень тяжёлая, и очень неудобная была, хоть и не большая. И он сказал даже несколько удивлённо: в вас много силы.
А сегодня я услышала это на терапии от своей Надежды. Я сказала, что мне здесь некому плакать. И вообще много всплывает того, что мне хочется, чтобы рядом кто-то был.
-- Ты хочешь опереться на кого-то, но зачем тебе это? Ты столько времени столько на себе везла. Ты делала в своих отношениях работу даже не за двух, а будто бы за трёх-четырёх людей. Ты столько вывезла в своей жизни. В тебе очень много силы.
И это сейчас, да. Ты бы видел мою комнату. Вот уж где видно, где у меня вообще сейчас нет сил.
Я начала очень тонко ловить обесценивание в словах других людей. И я злюсь на это каждый раз. И ещё двойные послания и пассивную агрессию. И это мне иногда даже смешно, потому что на это можно реагировать так, что человек тушуется, мнётся и начинает ощущать себя неловко. А так ему и надо.
Рыдала, считай, три дня подряд. Три дня подряд была очень напряженна, три дня подряд внутри были пружины. После терапии я доехала домой, пожарила себе индейку, положила черри. Поела. И почувствовала себя адски уставшей. И легла спать. И проснулась со спокойными "опавшими" мыслями. Будто бы тряпичная кукла. Без пружин.
На улице гроза, и ветер распахнул моё окно, и оно посбивало что-то с тумбочки. В Москве стояла жара эти дни, и даже дожди, которые были, были тоже душные, не приносившие облегчения. А сейчас появился воздух. Я почувствовала созвучность с собой. Во мне тоже будто бы появилось немного воздуха, я стала чуть полегче.
Ещё днём, по дороге с терапии, мне хотелось вызывать у людей ощущение, что я опасна. И хотелось, чтобы кто-то подошёл, чтобы сорваться на нём. Выместить агрессию. А сейчас... Сейчас мне вообще не хочется ни с кем контактировать. Если бы я могла, я бы ещё сутки провела в полнейшем и блаженном одиночестве.

Рецепт работы со злостью от взрослой девочки: вылить всё близким людям именно в тех выражениях, в которых хочется, прорыдаться, написать эмоциональный пост, понять, что злость в теле, и её через край, пойти бегать, бежать быстро и мощно, сколько есть сил, дома в холодный душ, попросить поддержки у человека, которому не стоит это всё вываливать, но который рад сейчас поддержать, и сесть пить мятный чай. А, и масочку успокаивающую на лицо.
Прям нормально становится. Прям советую. Всё равно обидно, больно и зло тоже. Но это уже не раздирает меня.

Мне казалось, что меня ценят. Что мне благодарны. Что Егор благодарен и ценит меня, мою помощь, мой вклад в его жизнь. Он был, этот вклад, и он был огромным. Я надеялась, что хотя бы головой он понимает, что даже чисто финансово я вложилась пиздец как в него. Но нет. Я не хочу расписывать, что именно произошло, но я вдруг поняла, что вообще ничего не значу. И не значила. И мой вклад воспринимался как должное, и хоть как-то компенсировать его или там... Да просто повести себя нормально с человеком, которому ты шесть лет говорил, что любишь.
А потом они спрашивают, почему женщины становятся меркантильными.
Никогда я больше не вложусь в мужчину. Мои деньги теперь всегда будут только моими деньгами. Я этот урок получила раз и навсегда, и в задницу будут отправлены все несогласные. Никогда больше. Сначала я, мои потребности, мои сбережения, а потом всё остальное. И никаких безработных. Никаких "ну сейчас проблемы". Я видела, как решают проблемы взрослые люди (не говорю "настоящие мужчины", потому что женщины тоже их так решают), и ты, милмой, если не решаешь, значит не взрослый, а нахрена это мне?
Никого больше не спасать, Земфира здесь права абсолютно.
Сегодня молодые люди (которых язык не поворачивается назвать мужчинами) меня неприятно удивляют. Дважды за сегодняшний день неприятно удивили. Ну и ничего.
Я со всеми своими проблемами как-нибудь разберусь. Я заработаю денег, научусь собирать мебель, куплю себе шуруповёрт, и ни от кого не буду зависеть. Ни от кого. И я уже стою на этом пути, в общем-то.
А этот мудила... Останется мудилой, я так думаю.

Жизнь увлекательна, интересна и очень быстро меняется. Моя и сейчас, в любом случае.
Есть что-то, что пока не будет здесь постом. Реальная замечательная долгожданная встреча.
Есть что-то, про что я всё же напишу. Про то, что сейчас, совершенно откуда не ждала, появился человек, который ночью перед сном целует меня в плечи нежно-нежно, а утром на кухне так же нежно целует в царапину на коленке. И с восхищением смотрит на меня, когда я выхожу из душа.
--Ты такая красивая, просто невероятно
И рассказывает о себе даже то, что я точно не одобрю. И это - ни один из тех, про кого я писала здесь раньше.
Гораздо проще без вот этого ощущения "я не понимаю, что происходит" и "я не уверена, что человек ко мне ощущает". Ещё вообще ничего не сложно, пока очень безопасно, и от этого спокойно.
А ещё - новая татуировка. Очень активно заживает, и это клёво. Новые старые загоны, которые, как я думала, я оставила лет в девятнадцати, а то и раньше.
Шесть часов сна в день в среднем на этой неделе. Один день - больше тридцати километров, другой - пятнадцать, и это только те два дня, по которым я помню цифры. Хорошо хоть есть начала, и прямо испытываю голод с завидной регулярностью. Но тело не справляется, и я заболела. В основном тело не справляется с тем, чтобы просто уложить меня отдохнуть. Просто, блин, поспать. Просто полежать. Женщина, угомонитесь, ещё чуть-чуть и прямо в рай и всё в этом духе. Вот тебе больное горло, чтоб не трындела, забитый соплями нос, чтобы жизнь мёдом не казалась, слабость и, если будешь рыпаться, температуру сверху ещё включу, чтоб точно легла. За-ко-ле-ба-ла.
Понимаю тебя, тело. Я тоже устала капец, но не знаю, где здесь кнопка, чтобы остановить эту карусель. Но я постараюсь полежать.

Сегодня так резко захотелось обнять Егора. Прижаться к знакомому родному телу, полежать вместе так же, как лежали уже сто раз, абсолютно точно зная, какую конечность куда закинуть, чтобы было хорошо и удобно. Захотелось рассказать ему, как проходят мои дни. Что я читаю, что смотрю, что узнала нового. Послушать его истории про глупых стажёров и чуваков на ютубе, которые снимают про крафт уже не так, как раньше. И захотелось в свою прежнюю квартиру, где миллион маленьких важных вещичек, и в кухонных шкафчиках бардак, зато цветёт гибискус. До слёз.
Сегодня я очень резко соскучилась по своему прошлому. И по близости, которая правда была в наших отношениях. Это не желание вернуть, это просто тоска по прошедшему. Там ведь было хорошее, и, в общем-то, не так уж мало. И я скучаю по этому хорошему. И по тому своему человеку тоже. И сейчас я пишу всё это сюда, а хочется написать ему. Просто поделиться - знаешь, мол, скучаю по тебе так же, как по уехавшим друзьям, тоскую. Мозг заботливо прячет от меня сейчас воспоминания о том, как мои чувства отрицались, эмоции не принимались и игнорировались, а просьбы не исполнялись. Но я напоминаю себе об этом.
Но скучаю. Потому что я человек.
И я человек, у которого не осталось почти ничего из того, что было буквально в начале февраля. Это, конечно, весело и занятно - я отстраиваю себя заново, вспоминаю старые важные смыслы, нахожу новых людей, обживаю новую квартиру и прочее-прочее. Но ещё это адски сложно - остаться без дома, без подобия семьи, без друзей рядом, без привычного будущего, без всякого "мы".
Ровно месяц назад я впервые проснулась в этой своей новой квартире.
Я ни о чём не жалею. Я всё сделала бы точно так же ещё раз. Но мне сложно, и я впервые за пару недель плачу об этом. И всего лишь второй или третий раз за этот месяц. Потому что прятать это внутрь куда проще.

Я не чувствую себя одиноко. Клёвое открытие, и я не была уверена, что я правда так могу.
После того, как мои чувства к соседушке утихли под рациональным давлением мозга, я думала, что тут же - в этот же день - перекинусь эмоциями дальше, на кого-нибудь ещё. И даже кандидат в наличии, вот как раз завтра третье свидание. Но нет. Эмоциями я в себе.
Влюблена в себя, делаю себе клёвые подарки, балую. Забочусь о себе. С удовольствием сплю одна в кровати. Без сожалений и обид сокращаю контакт, если второму человеку он не нужен сейчас. Сижу на балконе без телефона и ноута, сама с собой.
Да, у меня гора общения и несколько постоянно восхищающихся и нахваливающих меня людей, и это очень приятно. Но раньше они не закрывали ощущение одиночества, и, значит, сейчас дело не в них. А во мне. Мне отлично с собой, комфортно, и я чувствую себя потрясающе целой.

Ой, кто это у нас тут снова сел писать с утра пораньше? Да это же я.
Сегодня утром чувствую себя на удивление спокойно. Последние несколько дней (неделя? Полторы? Две?!) у меня, кажется, была гипомания. Такая почти на грани с просто манией. Не помню, когда это случалось со мной в последний раз, чтобы организм жил исключительно на эмоциях, людях, сексе и сигаретах. Сон - мало и плохо, еда - примерно так же, а то и вовсе без неё. Я даже воду толком не пила. Я нахватала работы, знакомств, ощущений, движухи. Осознавая, что всё это как-то не очень. Живя с ощущением, что я несусь в машине с отказавшими тормозами.
Но такие штуки всегда однажды заканчиваются, и мне повезло, что я не обнаружила себя с нулевым балансом на карте где-нибудь в Новосибирске. Потому что тогда это точно была бы не гипомания, и разбираться нужно было бы куда дольше. А так - мозг просто начал слать сигналы бедствия, зашёл через рационализм. Ещё через одно совершенно замечательного молодого человека, с которым у нас была пара свиданий. С которым между первым и вторым сексом за вечер можно обсудить фотоны и их поведение при появлении наблюдателя, а позже, уже после второго секса, смотреть документалку про бесконечность. И этот вот человек ещё и за здоровьем своим довольно неплохо следит, и я посмотрела на него, вспомнила, как хорошо было заниматься примерно тем же самым - делать штуки, которые делают организм здоровее, - позавидовала, и решила, что надо брать себя в руки.
И вот, потихоньку я успокаиваюсь. Снова дозирую общение. Снова вспоминаю про еду, и потом даже её ем. Я вот и сейчас с кашей сижу, а я не помню, когда я вообще полноценно завтракала в последний раз. Пью чаёк. Пью таблетки. Хожу пешком. Пью воду. Отказываюсь от алкоголя. Всё путём.
Секс внезапно стал такой, будто бы мне снова семнадцать-восемнадцать лет. По всем параметрам. Очень хорошо. Просто невероятно хорошо. Просто где такой секс был последние года четыре?! Я сейчас будто пытаюсь добрать за всё это время. Но тоже чуть торможу себя. Сил не хватит, дамочка. Да и вообще, вся жизнь впереди, не торопись.
Мои предыдущие дни - сколько бы их ни было - это про "так хорошо, что аж плохо". Я рада, что сейчас начинаю ловить тонкую эту грань равновесия. Вот - смогла написать текст, позавтракать, выпить чай, перед этим легла в хорошее время, и сама проснулась без будильника. Да, потом неделя вся в делах, в людях, в работе. Но - я точно буду думать про свои базовые потребности куда активней. Замедляться. Намеренно, через собственное "ой да ладно, что денёк не переживём что ли?"
Вдох. Выдох. Ещё медленней. Вдох. Выдох.
Так и живу.

Вчера рядом со мной на несколько часов оказалась действительно близкая мне подруга. Близкий человек. Которого можно обнять как угодно, которому можно что угодно рассказать. С которым можно хохотать долго-долго. Это было так ценно, так важно.
Всю ночь мне хотелось, чтобы рядом был кто-то близкий. Мозг подкидывал кандидатуру Егора. Потому что обычно рядом со мной в кровати из близких лежал именно он. Обнимала во сне подушку - необычная тема для меня. Мне так отчаянно хочется близкого, родного, знакомого рядом. Не обязательно в романтическом плане, в любом.
Мне просто очень хочется рядом, физически, блин, рядом, того, кто знает меня. Видит меня. И открыт со мной.